В ужасающей атмосфере беспорядков и революционных исканий Гвардейцы Карамазова с громкими лозунгами прокладывают путь через толпу, мечтая вырваться за пределы форта. Сцена напоминает кровавое поле боя, где каждый шаг взрослится опасностью, а каждое слово — вызовом чести и убеждений....
Его стянуло так крепко, что, если бы не сияющие синим светом «защитные покровы», он бы уже умер. «Волшебные нити» начали опутывать бедолагу, превращая его в один большой кокон. Парень пытался извиваться и продолжал звать на помощь, я же начал вращать указательным пальцем, наблюдая за тем, как нити пришли в движение. Ещё пара секунд, и парень превратился в фарш.
Степашка ещё пожалеет, что связался со мной… С такими мыслями я спустился в коридор с каютами.
Через десять минут на «Каракатице» не осталось в живых никого, кроме меня.
Я взглянул на часы. Пора бы уже ему объявиться. Не зря же я выкидывал с борта корабля охотников? Кто-то должен был сообщить капитану, что вместо обыкновенного дождя пошёл дождь из его экипажа. Выбравшись на палубу, я направился к носу корабля и, упершись руками в борт корабля, тяжело вздохнул.
Я ведь не просто их убил. Я забрал все врождённые дары, все «защитные покровы» и артефакты с даром «лечения». Ничего не должно пропасть зря. Все они мне пригодятся в противостоянии с «Великими Охотниками». Да что тут говорить, если один удар Шанса выбил из меня не только дух, но и все «защитные покровы». Сейчас, по сути, я оказался перед ними абсолютно не защищён.
Вздохнув ещё раз, я почувствовал, что из моего рта начал выходить пар. Он рядом! Осознание этого прострелило мой мозг, словно пуля. Я тут же перешёл в изнанку, но не успел. Руки, что я до этого положил на борт корабля, примёрзли. Дикая жгучая боль обожгла мои ладони. Кожа так и осталась там, её в буквальном смысле срезало с моих рук. Гадство! Я тут же засунул в сумку окровавленную руку и применил лежащие там дары «среднего лечения». Сейчас использовать более сильные дары никак нельзя.
— Донской! — послышался голос Степана, который завис на катере. — Выметайся с моего корабля! Даю тебе пять секунд!
Я усмехнулся. Откуда такая уверенность? Я начал сжимать ладони, чтобы привыкнуть к новой коже.
— Пять! — послышался голос Степана.
Я перекинул дар «ярости» обратно в коллекционера.
— Четыре! — продолжил отсчёт.
Активировав его, я оттолкнулся от палубы и устремился к уроду.
