В ужасающей атмосфере беспорядков и революционных исканий Гвардейцы Карамазова с громкими лозунгами прокладывают путь через толпу, мечтая вырваться за пределы форта. Сцена напоминает кровавое поле боя, где каждый шаг взрослится опасностью, а каждое слово — вызовом чести и убеждений....
Требовалось что-то ещё, что-то, что позволит выйти на новый уровень. И этот уровень Шанс считал божественным.
«Великий Охотник» прекрасно знал о существовании богов. Более того, он потратил баснословные деньги на информацию, связанную с ними, но ни один из сильных мира сего никогда не сдаст своего покровителя другому. Боги не игрушки, а скорее наоборот. Одно неверное движение, и ты покойник. Вот почему информация о том, как с ними связаться, так тщательно скрывалась.
Когда Рыжий появился на «Акуле» и попросил помощь в обмен на встречу с богом, Шанс не поверил.
Степан думал так же, поэтому не раздумывая согласился. Но теперь, когда он мёртв, всё стало выглядеть совсем иначе. У Шанса начали закрадываться подозрения, что он поставил не на ту лошадку и встреча с богом может не состояться вовсе.
— Убей Донского! — Рыжий начал краснеть. — Или сделка отменяется!
Рыжий вновь попытался вывернуться, хоть и понимал, что может вновь огрести. Шанс не тот человек, с которым следуешь шутить, но гадкая натура охотника в буквальном смысле вынуждала его поступать подобным образом.
— Рыжий, — Шанс усмехнулся. — Я сейчас отправлюсь в Столицу, прихватив с собой Меншиковых, и если я там не встречусь с богом, как мы и договаривались, то я вернусь… Вернусь и уничтожу форт вместе с тобой и мерзкими тварями, что ты прикормил. Или это они тебя прикормили? — он задумался. — Впрочем, какая разница? Вы друг друга стоите…
— Стой! — выкрикнул Рыжий, когда Шанс развернулся и направился к выходу. — Подожди! Ты не можешь просто взять и бросить меня в трудную минуту!
Рыжий попытался остановить Шанса, но всё оказалось безуспешно.
— Не тронь меня! Не вздумай! — глаза Анны расширились, когда всё это добро начало летать вокруг неё. — Ай!
Пара секунд, и всё это добро оказалось на Анне, скрутив её в дугу.
