В глухом лесу, где редкие звуки нарушают тишину ночи, Варвара плакала безутешно. Охотники с порога видения подскочили к ним с оружием наготове. Жестокие голоса и угрожающие жесты передали напряжение момента — каждый знал, что здесь может произойти нечто опасное и неизвестное....
Я добуду вам голову Макарова и закрою вопрос с контрабандистами, а взамен я хочу получить статус «Великого Охотника», родовую усадьбу, что некогда принадлежала моему роду, которая находится на юге Российской Империи, полную оплату ремонта моего катера «Оса» и права на боевой корабль Рыжего, что сейчас покоится около форта «Восточный»…"
"Выдав столь наглую тираду, я наконец-то выдохнул. Конечно, я бы мог и дальше набрасывать, но в целом я постарался выбрать такие варианты, от которых им было ни горячо ни холодно.
Все трое уставились на меня с широко открытыми глазами. В зале воцарилась гробовая тишина. Толстой начал краснеть, уверен, если бы была на то его воля, то он бы сейчас приказал гвардейцам, которые стояли по углам зала, меня арестовать. У Шишевской задёргался глаз, она поджала губы и посмотрела на Соловьёва.
— Однако… — Соловьёв откинулся на стуле, — Эраст предупреждал меня, что этим всё и закончится…
Он замолчал, и в зале вновь воцарилась звенящая тишина.
— Ладно, я не вижу в этом ничего плохого, — он внезапно хлопнул в ладоши и выпрямился, — Мы крайне лояльно относимся к магам, которые готовы с нами сотрудничать.
— Разрешение на боевой корабль и деньги на ремонт катера я бы хотел получить незамедлительно… — совсем обнаглев, добавил я, — Процесс ремонта не быстрый… Неизвестно, сколько я буду возиться с этим вашим Макаровым.
— В случае вашей гибели оба судна перейдут на баланс армии Российской Империи, — тут же выдала Шишевская.
— Как скажете, — я развёл руками, — Не думаю, что они мне понадобятся на том свете…
— Значит, договорились, — Соловьёв решил на этом завершить разговор, — Лариса Андреевна, — он обратился к баронессе, — будьте добры, подготовьте все необходимые документы…
— Займусь ими немедленно, — кивнула Шишевская.
Неужели боится, что я продолжу набрасывать условия? Впрочем, он сам виноват, ведь могли и на попятную пойти, или же и вовсе отказаться от моих услуг. Видимо, Макаров для них теперь как дерьмо на глазу, жжётся.
— Ещё один вопрос, — я приподнял указательный палец, чтобы привлечь к себе внимание.
