Незадачливый упырь вынужден был спешно бежать от всплеска городской славы и жестоких стражей. Вместе с Блондином он оказался на грани выживания, пока не нашел запас сил, чтобы противостоять опасностям. Теперь все внимание сосредоточено на спасении этих двух драконов из разных миров....
"
"— Ой! А я тоже хочу! — Кристина попыталась сбежать с капитанского мостика вслед за мной.
— Стоять! — Лидия тут же пресекла эту попытку. — Давай вниз, там твой отряд, между прочим, бандитов ловит. А ещё нужно выяснить, кто такой этот Португалец!
— Но, мам! — возразила Кристина.
— Надеюсь, мне это послышалось? — Лидия прищурилась на дочь.
— Так точно, адмирал, приступаю к выполнению задания! Разрешите идти? — Кристина решила не рисковать своим здоровьем и должностью.
— Разрешаю… — отмахнулась от неё адмирал.
— Станислав, соедини меня с…
С кем должен был соединить её Станислав, я не услышал. Да на кой чёрт мне эта информация? Пусть делают свою работу.
Энергия восстановилась лишь на пять процентов, но я уже чувствовал себя превосходно. Бражкин и Хлестов меня интересовали мало, пусть ими занимаются военные и пострадавшие аристократы. Я хоть и получил некоторые плюшки от тайной канцелярии, но достались они мне по другому поводу. А здесь я и так достаточно помог. К тому же надо пользоваться моментом, пока остальным до нас нет дела.
(Военный катер где-то между Новосибирском и Красноярском)
— Дорогая, принеси плед, — поёжившись, вежливо попросил Бражкин одну из своих пассий. — Холодно здесь, не понимаю, почему мы не можем расположиться внутри?
Бандиты сидели за стеклянным, золотом инкрустированным золотом и драгоценными камнями столом и пили кофе с коньяком, чтобы согреться.
— Потому что, Аркадий, все трюмы и каюты забиты артефактами и драгоценностями, — ответил ему Хлестов.
Оба бандита начали смеяться, что было сил.
— Ну ты даёшь, Савелий Тимофеевич, давно так не смеялся… — оценил шутку Бражкин.
— Жалко у пчёлки, Аркадий Игнатьевич, — продолжил Хлестов. — А пчёлка на ёлке, та, что в лесу…
Внезапно Хлестов замолчал и откинулся на кресло.
— А дальше? — отсмеявшись, спросил коллегу Бражкин. — Дальше-то что?
— Дальше ёлка сгорела, — Хлестов перестал улыбаться и вытащил из-под себя револьвер.
— Савелий Тимофеевич! — Бражкин понял, к чему всё идёт.
