В зале штаба Российской Империи гремит атмосфера беспокойства и напряжения. Каждый сидящий на красном деревянном столе понимает, что перед ними катастрофа - Минск пал безжалостно и стремительно. В этих стенах собрались последние защитники империи, но надежды их недостаточно велики для того, чтобы задержать тяжёлые ветви русской войны....
Он никуда не рассеялся, а значит…
Я начал создавать теневых клонов, одного за другим. На каждого уходило чуть меньше одного процента энергии, поэтому я остановился на двадцати. Они намного дешевле, чем обычные клоны, но нужно ещё учитывать расходы на энергию на их поддержание.
Клоны бросились на новые цели, словно коршуны, пробивая наёмникам головы своими острыми, как лезвия, руками. Вот я и превратился в «Повелителя теней» по-настоящему. Осталось ещё рассмеяться на всю округу громким, противным и в то же время ужасающим голосом.
Чистка закончилась глубокой ночью. Я не успокоился, пока не прошерстил все близлежащие поля, леса и даже реку. Да, несколько особо ушлых товарищей решили спрятаться в воде, но от моего «радара» просто так не скрыться. Недолго думая, я притопил обоих, а потом доставил к общей куче.
По другим направлениям беглецов, которые не смогли догнать, не осталось. Там отряды были не такими уж и большими, если не считать монголов, которые попытались смыться в Улан-Батор.
Как и ожидалось, поселение попыталась покинуть треть армии, самые борзые и уверенные в своих силах. Остальные оказались более благоразумными. К тому моменту, как мы всех перебили, внутри поселения все сидели как мыши. Многие командиры сами смекнули о том, что происходило за стенами. Другим рассказали коллеги, слухи в этом мире очень хорошо работали, ведь они могли сохранить тебе жизнь. Но в целом я был доволен результатом.
— Знакомьтесь, — я указал на Минина, когда мы зашли в кабинет, где отдыхали Артём и Болд, — это ваш непосредственный начальник. Минин Кузьма Васильевич, — уставшим голосом я представил друга, — теперь он будет главнокомандующим армией.
— Эээ! — возмутился Минин, — мы так не договаривались!
— Поздно, Кузьма, — я хохотнул. — Сегодня ты проявил себя как настоящий военачальник, вот теперь сам и разбирайся.
