В зале штаба Российской Империи гремит атмосфера беспокойства и напряжения. Каждый сидящий на красном деревянном столе понимает, что перед ними катастрофа - Минск пал безжалостно и стремительно. В этих стенах собрались последние защитники империи, но надежды их недостаточно велики для того, чтобы задержать тяжёлые ветви русской войны....
— Скажите, что кто-то специально дезинформировал нашего горячо любимого императора, чтобы выбить его из колеи и привлечь внимание к восточной части империи, — даже не задумываясь, выдал я. — Ведь именно для этого и были созданы эти армии…
— Сынок, — генерал встрепенулся. — А вот с этого момента я попрошу тебя рассказать поподробней…
— С удовольствием, — согласился я. — Но у меня к вам тоже просьба имеется.
— Какая? — генерал замер.
— Мне нужно в Улан-Батор, — пояснил я. — Там остались некоторые силы противника, и я бы хотел захватить поселение к вечеру.
У генерала отпала челюсть. Пришлось углубиться в разъяснения о том, что Улан-Удэ уже полностью под моим контролем. О том, что уже формируется военный штаб объединённой армии, которая будет квартироваться поблизости и отражать все возможные атаки неприятеля.
Как только Дандевиль услышал про неприятеля, сразу же начал уточнять, о ком конкретно я говорю. Пришлось выдумывать. Хотя почему сразу выдумывать? Монголы пытались посягнуть на наши территории? Пытались! Китайцы протягивают свои потные ладошки к нашим территориям? Протягивают! Не говоря уже о польских заговорщиках, которые в самый последний момент сбежали.
— Делай, что должен, — Дандевиль не стал со мной спорить.
Взяв небольшую паузу, я приказал по дару «связи» загружать бойцов и по готовности отправляться в Улан-Батор. Сразу же после этого попросил генерала следовать за нашими катерами.
Совершив все необходимые действия, мы продолжили разговор про армии. Генерал был не в курсе моих договорённостей с тайной канцелярией, поэтому я попросил его полученную информацию держать в тайне, с чем он согласился. После рассказа про беглого агента я перешёл к рассказу про нашу с ним первую встречу и пыльцы, которую всё это время искала Николь.
— Вот оно что… — генерал почесал щетину. — А я всё гадал, кто мог отправить Николь на несколько недель в больницу…
— Да, она выжила чудом, — согласился я.
— Чудом? — он хмыкнул. — Так ведь ты же, получается, и её спас.
Дальше был рассказ о том, как я отправился искать контрабандистов. Где выяснились неприятные подробности планируемых событий. Не стал скрывать и информацию про стабильный пробой, который работал на них годами.
— Не может быть… — генерал выпучил глаза, услышав про пробой, который мог вопреки всем магическим правилам держаться открытым годами.
