В зале штаба Российской Империи гремит атмосфера беспокойства и напряжения. Каждый сидящий на красном деревянном столе понимает, что перед ними катастрофа - Минск пал безжалостно и стремительно. В этих стенах собрались последние защитники империи, но надежды их недостаточно велики для того, чтобы задержать тяжёлые ветви русской войны....
Удар за ударом, укол за уколом — до тех пор, пока вокруг укреплений не осталось ни одного мимика.
Цесаревич появился около Потёмкина.
— Старик, я уже говорил, что тебе пора на покой? — Николай улыбнулся князю. — Рад, что ты остался жив.
— Не дождётесь! — Потёмкин сдавил кулак, и где-то в центре взорвался «серый нигасами», забрызгав своими кишками всю округу. — Я тоже чертовски рад тебя видеть, сынок. Ты как всегда вовремя…
— Давай оставим все похвалы на потом, — цесаревич серьёзно посмотрел на Потёмкина.
— Согласен, — кивнул князь. — Сейчас расправимся с этой кучей дерьма и идём на прорыв.
— В таком случае не будем терять времени…
Цесаревич сорвался с места и приступил к тому, что у него получалось лучше всего — одиночным убийствам «безликих ужасов». За время, проведённое в Минске, он отточил свои навыки настолько, что расправлялся с каждой тварью ровно за три секунды.
К тому моменту, как последняя бездыханная туша «безликого ужаса» упала на землю, бой был окончен.
— Уходим! — рявкнул Потёмкин, и все маги, распределившись по группам, покинули укрепление.
Ещё через полчаса они вышли из Минска и, рассредоточившись на местности, чтобы врагу было трудно их отследить, после чего направились в сторону второй линии обороны…
Глава 4
(Гостиница, обеденный зал)
Сборы в обеденном зале продолжались ещё какое-то время.
