В темном лесу Дмитрий шёл непрерывным потоком в предрассветной тишине. Его сердце колотилось как стучат в кружки, и каждый шаг означал жизнь или смерть. Генерал Собакин не унимался, призывая всех к внезапному отступлению, но Дмитрий знал: ночь может быть решающей для всего дела....
Вместе с техникой и боеприпасами. А уж чем заняться мы найдём, не переживайте.
— Алексей Николаевич, ты слышал? — Толстой усмехнулся. — Парень хочет, чтобы мы оставили ему целую армию с боевой техникой. Там, поди, и танки имеются? И орудий сотни единиц?
Раз уж пошла такая пьянка, я решил идти ва-банк. Хуже точно не будет, а так у меня есть реальный шанс удержать всё имущество, а не прятаться по горам. Нет, подземные базы по-любому делать надо, вот только шила в мешке всё равно не утаишь. Рано или поздно все всё узнают, и примчится сюда император, чтобы лично посмотреть на всё, что я здесь устроил, а оно мне надо?
— Всё верно, — я улыбнулся.
Глава 19
— Дмитрий, — Толстой вздохнул, — Я не знаю, что ты задумал, но вопросы, которые ты поднимаешь, слишком серьёзны. Ресурсы, которыми ты сейчас обладаешь… Это серьёзный прецедент. Что скажут другие охотники, князья и в целом состоятельные аристократы? Они тоже захотят иметь собственные армии, настолько крупные, насколько им позволит кошелёк…
— Юрий Данилович, вот и я о том же! — продолжила возмущаться Шишевская.
"— Следствию? — я удивился. — Кажется, я стал понимать, в каком положении оказался…
— Лариса Андреевна, — Соловьёв нахмурился, — Не нагнетайте обстановку! — он повысил голос.
— Думаю, это сейчас самое здравое решение, — согласился с ним Толстой.
— До связи, господа, — фыркнула Шишевская и отключилась. — У тебя есть ровно час до нового сеанса связи, — поджав губы и прищурившись, ответила она.
Отвечать на провокацию и обещать ей вселенские кары я не стал. Какой в этом смысл, разозлить эту стерву ещё сильнее? Нет, проще уйти молча и подумать над дальнейшей стратегией. Хотя чего тут думать? Они даже моего мнения не спросили. Наверняка будут решать все вопросы между собой, а потом просто поставят меня в известность.
— Да уж… — выбравшись на палубу, прошептал я, вдохнув полной грудью свежий воздух.
