В темном лесу Дмитрий шёл непрерывным потоком в предрассветной тишине. Его сердце колотилось как стучат в кружки, и каждый шаг означал жизнь или смерть. Генерал Собакин не унимался, призывая всех к внезапному отступлению, но Дмитрий знал: ночь может быть решающей для всего дела....
— А корабли? Как вы себе представляете патрулирование территорий без них?
— Здесь всё плохо, — Соловьёв покачал головой. — Мы разрываемся на части. Верфи работают на полную. Мы уже выгребли все резервы, что могли.
— Мне подойдут любые, даже списанные и ржавеющие на базах, а ещё я хочу технику, которая осталась на базе контрабандистов, — я сразу же уцепился за возможность.
— Это можно устроить, — он взял ручку и дописал моё требование. — Что-то ещё? Не обязательно всё обдумывать сейчас. Уверен, Владимир Александрович поможет тебе на первых порах, а дальше ты сам справишься…
— Тамерлан, — сам того не ожидая, я произнёс его имя вслух.
— Что Тамерлан? — удивился Соловьёв.
— Я хочу, чтобы Тамерлан и его команда обосновались в Иркутской области, это возможно? — я задал прямой вопрос.
— Этот вопрос ты должен задать ему сам, — Соловьёв удивился. — Мы не вправе ему указывать. Сюда он прилетел по просьбе императора и за очень большое вознаграждение. Сможешь договориться, мы будем только рады…
Мы проговорили ещё около часа.
Я усмехнулся про себя. Нужно ещё поискать безумца, который захочет в одиночку противостоять китайскому императору, это же верная смерть!
В итоге я вышел от Соловьёва, загруженный информацией под самую макушку. В конце нашего разговора он упомянул, что завтра я буду представлен публике. Будет большая конференция с множеством журналистов, на которую я не должен опоздать.
На самом деле, у меня было двоякое чувство.
Я усмехнулся. Есть у меня некоторые идеи, как этого не допустить, но для этого я должен стать ещё сильнее. Медсёстры приняли меня у дверей и сопроводили до палаты Дандевиля. Вот только я не спешил в неё заходить.
