В темном лесу Дмитрий шёл непрерывным потоком в предрассветной тишине. Его сердце колотилось как стучат в кружки, и каждый шаг означал жизнь или смерть. Генерал Собакин не унимался, призывая всех к внезапному отступлению, но Дмитрий знал: ночь может быть решающей для всего дела....
В тот же момент, я бросил ему в рот сгусток собственной крови, который, достигнув горла превратился в колючего ежа, впившись ему в горло с такой силой, что кровавые иголки показались снаружи.
Он бился в истерике, извивался, корчился и пытался вырваться всеми силами, но у него ничего не получалось. Какие-то нити и ленты рвались, но я продолжал делать новые и укреплять старые. Теневые клоны начали наносить ему удары руками, которые превратились в острейшие шипы. Я в буквальном смысле превращал ублюдка в кровавое месиво прямо у него в голове.
— Встань рядом со мной, и я обещаю тебе великое будущее! — выкрикнул я. — Откажешься — умрёшь как бездарный раб, который не смог выполнить ни одного приказа!
— Раа-аа-аа-а! — он пытался рычать, но кровавый ёж заглушал все звуки, исходившие из пасти.
— Примкни ко мне! — я не унимался. — И я верну тебя в твой родной мир.
Раз уж у Долоса есть такая возможность, значит, и у других. Попрошу Борея или Адрана выдать мне подобную сферу. Уверен, у них для меня куча заданий имеется, а с такой кошкой я их, как семечки перещёлкаю.
— Твоя жизнь на исходе! Выбирай! Свобода или смерть! — в последний раз выкрикнул я.
Не знаю почему, но я отчётливо понимал, что Вельстрайд находился при смерти. Может, это я его в реальном мире дожарил разрядами тока до готовности?
Внезапно в моём сознании воцарилась вселенская тишина. Пространство словно сжалось, а теней начало корёжить. Только сейчас я понял, что если он умрёт, то умру и я, застряв в его сознании.
Взглянув на Вельстрайда, я увидел, что тот начал закатывать глаза. Вот же тупорылый гад!
— Идиот! — в панике выкрикнул я. — Согласись, иначе мы с тобой здесь оба погибнем!
На несколько секунд я почувствовал себя злодеем, у которого пошёл по причинному месту весь коварный план. Но как по-другому донести до этой облезлой кошки свои мысли, я не знал.
— Я не стану твоим рабом, — прохрипел он.
— Тебе и не надо! — взмолился я. — Мы станем союзниками, друзьями!
Я хотел ещё что-то умное выкрикнуть, но сознание Вельстрайда словно схлопнулось, выбросив меня в реальность.
Он умер? Я попытался приоткрыть глаза, но скорость была слишком высокой.
Вельстрайд остановился без предупреждения, и я догнал его могучую спину своим лицом. Удар оказался настолько сильным, что я сломал себе челюсть и нос, из которого тут же хлынула кровь.
