Но в подсознании я прекрасно понимал, что сам себе рою могилу. Впрочем, пусть только попробуют использовать подобные приёмы против меня. Если выживу, то сильно обижусь, и тогда всем, кто в этом участвовал, будет очень больно…
Внезапно на улице раздался сигнал автомобиля. Не понял, им жить, что ли, надоело? Я буквально пробежал через всё помещение цеха и, открыв окно, сиганул вниз.
— Какого чёрта⁈ — оказавшись в ангаре, разорался я.
— Господин! — Черногоров склонился в три погибели. — Не велите казнить! Как только мы открыли дверь и завели транспорт, она сигналила.
— Да! — рядом сложился пополам Демьян. — Какой-то глюк!
— Выпрямитесь, — уже более спокойно сказал я и, подойдя ближе, взял их обоих за руки. — Точно глюк? Или решили поиграться в самом опасном месте диких земель?
Я пошатнулся. И с чего я решил, что смогу выстоять против двух потоков мыслеобразов? Голова резко закружилась, и я припал на одно колено.
— Господин… — Валерий Иванович кинулся меня поднимать, но я остановил его рукой.
— Не надо, я в норме, — сказал я и поднялся с колена. — Иногда такое случается, — соврал я. — Гоните броневик на нижний уровень баржи, — приказал я.
— Слушаюсь, Демьян! — Черногоров старший указал на водительское кресло.
Они и правда не соврали, но это не отменяет проблему. Сигнал, который раздался в ангаре, усилился. Нас могли услышать за многие километры отсюда. Скверная ситуация, но повлиять на что-либо уже было невозможно.
Я направился обратно и продолжил заниматься отмыванием артефактов. Будем надеяться, что всё обойдётся… А, нет, кажется, не обойдётся, я заметил на «радаре» несколько красноватых мелькающих пятен. Кажется, пыльная буря Тамерлана оказалась не так эффективна, раз не смогла распознать этих гадин…
Вздохнув, я перешёл в изнанку и направился к окну. Похоже, нас ждёт весёлая ночка…
Глава 14
(В тридцати километрах от Мирного, руины поселения «Алмазный», временное пристанище Хранителя Вердиса)
Вердис сидел в просторном зале и смотрел, как в огромном камине догорают последние брошенные туда поленья. Хранитель откровенно скучал, потому что процесс заражения скверной этого мира, оказался не таким быстрым, как он ожидал. Годы, десятки лет? Не так он себе это представлял. Что же касалось огня в камине, то его он успокаивал. Хранитель представлял, как в нём вместо поленьев горели его враги, и хоть он и не чувствовал больше ни холода, ни тепла, это согревало его мысленно.
Плевать! Вердис уже показал себя и объявил войну остальным хранителям, так что обратной дороги нет. Другое дело, что скверна — крайне хрупка и ей нужно время, чтобы укрепиться в земле и переделать её под себя. А потом ещё столько же времени должно пройти после, чтобы все животные и растения превратились в осквернителей.