Встреча с настоящей Айсварной лишена логики — статуя и живой существа оказались почти точными копиями. И всё это вызывает тревогу, особенно когда мы осознаём, что никто из местных не поднял тревогу по поводу её появления. В энергетическом сгустке Аббревиата все чувствуют себя крайне неуютно, как будто это зовущее неведомым угрозой присутствие....
— Послушайте, — Базилио нахмурился, — Без хорошей бутылочки коньяка, всё это рассказывать тяжело… К тому же какая, кому разница, как я здесь оказался? Думаю, у вас истории не хуже моего…
— Как скажешь, — Кисса не стала настаивать.
— Но, если в двух словах, — Базилио сам продолжил, — Сначала мы шли куда глаза глядят, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Сначала жили в заброшенной усадьбе под Барнаулом. Потом в руинах недалеко от Омска. Там же Цветик и пропал, — с горечью в голосе добавил он, — Мне ничего не оставалось делать, как найти способ выжить.
Шикари слушал рассказ Базилио, и сердце его екало каждый раз, когда он узнавал в судьбе рыжего — себя. Это ведь он скитался столько лет по лесами, чуть не превратившись в дикого зверя…
— Не знаю, сколько времени прошло в таком режиме, — после паузы Базилио продолжил, — Десятки лет я тупо скитался, так и не сумев найти себе пристанище.
Кисса стиснула зубки. Она с Шикари прекрасно знала, где находились большинство погибших товарищей, но прямо сейчас решила эту информацию не разглашать. У Базилио и так было плохое настроение, так зачем же всё усугублять ещё больше?
— А потом меня нашёл капитан Вьюга. Вернее, её люди. Пытались приручить, как дикого зверя. Наивные! — он злобно хихикнул, — Ох и оторвался я тогда! Кого просто кусал, кому-то оттяпал конечности, но Вьюга всё не сдавалась и не сдавалась, словно знала, что-то обо мне.
— И ты пошёл с ней просто так? — спросил Шикари, впервые за долгое время без насмешки.
— Нет, — Базилио откинулся на спинку, — Она сказала, что у меня есть выбор. Хочешь, оставайся в качестве члена экипажа и охотника. Хочешь — проваливай, но кормить меня бесплатно она больше не намеренна.
— А я говорил, что кто-то много… — Шикари не удержался и уже хотел пошутить, но Базилио его остановил.
— Я слишком часто голодал, — пояснил он, горько усмехнувшись, — Чтобы отказываться от дармовой кормёжки. Тогда-то мы с ней и заключили устный договор. Потом, конечно, много раз его переделывали, но в целом я доволен.
В каюте повисла гробовая тишина. Неожиданные откровения Базилио сбили всех с правильного настроя.
