Встреча с настоящей Айсварной лишена логики — статуя и живой существа оказались почти точными копиями. И всё это вызывает тревогу, особенно когда мы осознаём, что никто из местных не поднял тревогу по поводу её появления. В энергетическом сгустке Аббревиата все чувствуют себя крайне неуютно, как будто это зовущее неведомым угрозой присутствие....
— Прости, дорогая, но я не знаю, как успокоить тебя по-другому… — сказал я, выхватывая из сумки парализующие шипы.
Оказавшись рядом с девушкой, я активировал дар «хроносферы». В тот же миг время вокруг нас замедлилось, и я наконец-то смог разглядеть её лицо.
— Красивая, чертовка, — сказал я и даже расстроился.
На меня и правда смотрела невероятно красивая девушка с длинными белоснежными волосами, которые растрепались от её резких движений. Кристально голубые глаза буквально, но завораживали. А броня? Сплошное загляденье.
Мне в какой-то момент даже её жалко стало, ведь, простив подобной магии, не помогут ни когти, ни клыки. Она смотрела на меня и покорно ждала своей участи. Пора приступать…
Я загонял парализующие шипы в её тело один за другим. Противно, но других вариантов, как остановить эту ненормальную, я не видел. Убивать такую красоту я уже не собирался. Во-первых, это всегда успеется. Сначала я должен был попытаться провести переговоры. А во-вторых, в мыслеобразах, которые мне достались от девушки, я нашёл храм, в котором она и ещё несколько послушниц волочили свою никчёмную жизнь.
Кто бы мог подумать, что после предательства Мораны, они переметнутся на сторону Борея. Вот только тот, так ни разу их и не осчастливил своим присутствием. И это несмотря на то, что они ему чуть ли не каждую сильную вьюгу подношения притаскивали.
Всё верно, ведь этот мир принадлежит Моране и Борею, а остальные боги давным-давно его покинули.
Я остановился на двадцати. Задолбался их делать! Сейчас производство парализующих шипов занимало всего лишь тридцать секунд, но всё равно, было весьма неприятно.
На всё это безобразие я потратил непозволительное количество энергии. У меня оставалось около двадцати процентов, когда я решился на ещё один эксперимент.
