Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
Может, она и права… Сначала кинжал, теперь вода. Когда я успел назначить самого себя подопытным, чтобы измываться самыми извращёнными способами?
А с другой стороны, если бы я не поступал подобным образом, то ничего бы из меня и не вышло. Сидел бы сейчас в офисе с серыми стенами, пил бы вонючий кофе из автомата и ждал выходных, чтобы выспаться. А так — хоть живу по-настоящему.
— Владыка! — Арктидий подбежал вместе с охраной, когда увидел, как Лана меня отшвырнула. — Вам нужна помощь?
— Нет, — я покачал головой, лёжа в снегу, — Просто хотел проверить, получится ли выпить священную воду во второй раз.
— Что⁈ — наместник остолбенел. — Второй раз⁈ Зачем⁈ Какое расточительство! Уму непостижимо! — начал он голосить, хватаясь за голову.
— Сам уже понял, — буркнул я и отмахнулся.
Ничего, кроме ледяного холода, распространившегося по всему телу, я не получил. Если не считать очередной раз разрушенных энергетических каналов и кровеносных сосудов.
На самом деле было не так уж и плохо. Другой вопрос, что никакой прибавки я тоже не получил.
Минут через пять стало полегче. Спасибо концентрату, который я закинул первым. Как только действие воды закончилось — он быстро меня согрел. Тепло, разлившееся по телу, действовало почти исцеляюще. Кто знает, может, он и правда спас мне жизнь.
Поднявшись, я выдохнул и пообещал себе больше не вытворять подобные глупости. А потом рассмеялся под удивлёнными взглядами остальных.
Окинув взглядом поселение, понял — без меня тут вполне справляются.
Лана и Шейла колдовали у большого чана с водой, расходуя энергию с завидным упорством. Лейла и Вейла собрали вокруг себя вылечившихся бойцов и рассказывали им о злодеяниях Мораны. Правильно. Укреплять разум надо не меньше, чем тело.
Что же касалось вождей, то они, вместе с командирами, сидели поодаль и общались между собой. Я вмешиваться не стал — пусть обсуждают, у них теперь новая жизнь, к ней ещё привыкать надо.
Желудок напомнил о себе жалобным урчанием. И верно… Я же тогда так и не позавтракал, а уже к ночи дело идёт.
