Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
Место удара сильно просело, лёд буквально сплющило, превратив центральную площадь в ледяную воронку. Ледяные сползли с краёв к центру, словно оказались в ловушке муравьиного льва. Но надо отдать им должное. Никто из них не струхнул.
Да, нападение с воздуха оказалось весьма неожиданным. Даже мои инстинкты не смогли предугадать подобного. Ледяные вскакивали на ноги, потряхивая головами, словно пытались стряхнуть остатки шока.
Приходя в себя, они встали плечом к плечу, ощетинившись оружием. Кто-то прикрывал наместника собственными телами и щитами.
"Я сразу же вспомнил Вельди и прайд львов, из звериного мира, которые использовали кровавую ярость, чтобы повысить свои физические параметры. Думаю, ледяные использовали похожий врождённый дар.
Противник же стоял в гордом одиночестве, разглядывая результаты своих усилий. Его фигура на фоне разрушенной площади казалась до жути уместной.
Я не стал медлить. Уйдя в изнанку, я двинулся ближе, осторожно лавируя между вздыбившимися плитами льда и крупными обломками зданий, которые здесь было предостаточно. Нельзя, чтобы кром меня не заметил.
Альфа стоял, сцепив руки за спиной, и с усмешкой наблюдал за тем, как ледяные вновь формируют строй.
Броня на нём смотрелась непривычно — особенно после массивных лат, в которые обычно запечатывались воины ледяных поселений. Его броня состояла из ледяных пластин, которые, судя по всему, придавали воину больше мобильности.
Поверх жёлтых пластин — морозный узор, похожий на тот, что бывает зимой на окнах в старых домах.
Внезапно он сделал шаг вперёд, продолжая держать свои руки за спиной. Один из ледяных не выдержал и бросился на него с копьём наперевес. Глупец. Он не успел даже приблизиться. Кром чуть повернул запястье, и тонкая струя энергии — жёлтая, искрящаяся — прорезала воздух, срезав копьеносцу шлем вместе с частью головы.
— Твою же мать… — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
