Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
— Может, тебе воды попить? Или поспать надо?
— Вы не понимаете! — Арктидий сделал шаг вперёд, лицо его было бледным, а глаза — полными ужаса. Он понизил голос до почти шёпота: — Это был жёлтый кром… Один из разведчиков. Как только он доберётся до вождя и расскажет о там, что случилось… Они придут и раскрошат нас в ледяную пыль…
— Ничего он ему не расскажет, — я ухмыльнулся и пнул кусок жёлтого льда в сторону наместника, — Узнаёшь?
— Да быть такого не может… — Арктидий выпучил глаза на кусок льда, — Это же…
— Ты всё правильно понял, это и есть твой разведчик, — я улыбнулся ещё шире, — В таком виде он вряд ли кому-то, что-то передаст…
— Владыка, вы не перестаёте меня удивлять… — Арктидий слегка поклонился, его голос звучал одновременно почтительно и напряжённо.
Разродился, понимаешь ли, комплиментами."
"У меня, в отличие от некоторых, не было хвоста, которым можно было бы радостно завилять в ответ, но, надо признать, наместник был не так уж далёк от истины.
Хотя… если честно, то в половине случаев мне просто везло. Слепая удача, немного импровизации и кое-какая подлая находчивость. Но на одном везении долго не протянешь. Это я понял ещё до начала всей этой заварушки.
— Арктидий, — повернулся я к наместнику, — Надо собрать весь жёлтый лёд.
Если мы и правда попали в беду с этим разведчиком, то теперь каждая секунда на счету. Нужно быть готовыми к худшему, а не надеяться, что нам ещё раз улыбнётся фортуна.
— Владыка, с вашего позволения, я займусь этим немедленно! — вскинулся Арктидий.
Похоже, он и сам только что осознал, насколько ценен этот лёд. Не только как артефакт, но и как улика. Не избавимся от него в ближайшее время и можем встрять в новую войну раньше времени.
Я же глянул на обломок, лежащий неподалёку, и мысленно фыркнул. У нас с этим льдом — совершенно разные ассоциации. Для кого-то это источник силы. В моём же мире «жёлтый лёд» означал совсем другое, и все люди старались его сторониться. По крайней мере, если жёлтые кромы все такие же надменные и мерзкие, как этот — я не буду терзаться угрызениями совести по поводу их уничтожения. Даже наоборот.
— Пойдём, подлатаем тебя, — сказал я, обернувшись к Вейле.
