Внутри "Восточного Кольца" пахло перегретым маслом и сладкими гниющими цветами. Офелия поморщилась, вспоминая, как Чжулонг всегда выбирает самые нечистые уголки этого заведения. В темноте клубилось дрожание бокалов и смех, наполняя атмосферу весельем и грязью.
Дмитрий отправил меня в Москву не для того, чтобы я раздавала артефакты, а чтобы выручила за них деньги. Понимаешь? Эти средства нужны, чтобы кормить сотрудников и их семьи. Что он скажет, если узнает, что я обменяла артефакты на ржавые куски железа?
— С-скажет, ч-что т-ты н-не п-прогадала, — раздалось вдруг с соседнего кресла.
Сергей вздрогнул. На пустом прежде месте потягивался Шикари, как будто сидел здесь всё это время.
— В-вы т-такие б-беспокойные р-ребята… — фыркнул он, почесав нос.
— Ты как здесь оказался⁈ — Пелагея уставилась на него, распахнув глаза.
— Ты не забыла? — раздался второй голос.
На другом кресле, как будто из воздуха, появилась Кисса — спокойная, с той самой лёгкой улыбкой, от которой у людей обычно срабатывал инстинкт самосохранения.
— Мы обязаны приглядывать за тобой, — сказала она. — По крайней мере до тех пор, пока наши пути не разойдутся.
— Допустим… — Пелагея нахмурилась.
— Димочка будет счастлив, если они помогут другу, — продолжила Кисса. — Серёженька, не переживай. Если вдруг не хватит, мы и из своих запасов тебе отсыпем. Будешь у нас Омегой!
— А почему бы вам сразу не начать со своих? — усмехнулся Сергей.
— М-мы м-молодая с-семья, н-нам н-нужнее, — прыснул от смеха Шикари, и Кисса тут же захохотала вслед за ним.
Настоящие монстры… Подумал Сергей. Но от столь щедрого предложения, разумеется, не отказался.
— Ладно, — Пелагея улыбнулась, наконец сдавшись под натиском троицы, — если вы так говорите, то я спокойна… Давайте начнём с самых лучших артефактов, что у нас есть, а там посмотрим.
— Кто-нибудь, — задумчиво произнёс Сергей, почесав затылок, — знает, каким объёмом энергии вообще обладает Великий архимаг? Ну, чисто чтоб понимать, сколько мне не хватает…
— Серёжа, — Кисса прищурилась и грозно покачала пальцем, — не расстраивай меня.
— Ты слишком жестока! — вскинул руки Сергей.
