В невиданных широтах, где небо выцветало в бесконечный бледно-голубой цвет, сотни черных точек стремительно приближались. Эти чёрные хлопья снега казались настигающими нас. Шейла извивалась, пытаясь протереть глаза, в то время как я отчётливо видел угрозу, подстерегающую за горизонтом.
— Мастер, — помощник начал осматриваться по сторонам, понижая голос, — гвардейцы, охранявшие Священного Владыку, сообщили, что он покинул броневик и улетел в сторону форта…
— А почему я узнаю об этом только сейчас? — рыкнул Хань Юи, сделав ещё один шаг вперёд, от чего помощник вздрогнул. — Зачем? Что он задумал?
— Не могу знать, — помощник склонил голову, в надежде на милость. — Возможно, он решил действовать радикально.
— Радикально? — прошептал Хань Юи и начал медленно расхаживать по палубе.
Его сапоги начали глухо стучать по металлическим листам палубы. Они превратились в стрелки, которые отсчитывали каждую секунду размышлений.
— Может, император решил взять заложников? Или устроить что-то гораздо хуже… Если это так, нам, возможно, и не придётся самим идти в наступление. А ещё лучше, если он сровняет этот форт с землёй…
— Мастер, — помощник заговорил ещё тише, — могу ли я высказать своё мнение?
— Говори, — кивнул Хань Юи, чуть прищурив глаза. — Обещаю, это останется, между нами, — он уловил неуверенность в голосе подчинённого и попытался его успокоить.
— Я предлагаю остановиться и окопаться, — медленно сказал помощник, — построить мощное укрепление, чтобы армия могла передохнуть… Завтра будет новый день…
— Исключено! — отрезал Хань Юи, резко остановившись. — Но идея здравая. Вернёмся к ней утром. А сейчас мы должны наступать. Чем больше пройдём, тем меньше шанс, что нас казнят! — он перевёл дыхание и добавил уже холодно: — Бросьте на восстановление дороги все резервы.
— Слушаюсь, мастер, — помощник поклонился и буквально растворился в воздухе,
Хань Юи остался один. Он тяжело вздохнул и поморщился. Гарь уже успела поселиться в его лёгких. Всё складывалось настолько паршиво, что иных путей у него просто не было.
Если прямо сейчас он не докажет свою ценность, то с возвращением императора его жизнь оборвётся так же быстро, как и карьера.
(Улан-Удэ, военный штаб)
Проблема заключалась в том, что я не мог позволить себе вести две войны одновременно. Мы уже балансировали на грани, и любое неверное движение могло похоронить оба фронта. Да, у нас ещё оставался небольшой запас времени — пока наши союзники в мире холода и ветров прочёсывали долину, выискивая поселения и собирая воинов. Но я ясно понимал, что рано или поздно этот запас будет исчерпан, и тогда мы обязаны будем сделать следующий шаг.
