В невиданных широтах, где небо выцветало в бесконечный бледно-голубой цвет, сотни черных точек стремительно приближались. Эти чёрные хлопья снега казались настигающими нас. Шейла извивалась, пытаясь протереть глаза, в то время как я отчётливо видел угрозу, подстерегающую за горизонтом....
Чем темнее становилось вокруг, тем ярче светились мои щупальца, разрезая сгущающийся мрак. Это было идеальное время, чтобы зажечь. Я хищно усмехнулся, развернулся и побежал в сторону вражеского флота, складывая щупальца в единую массивную стрелу за спиной. В таких условиях любое замедление могло стоить жизни — шальная пуля не разбирает, кто перед ней. Да и расслабляться в бою нельзя. Главное — постоянно двигаться. Остановишься хоть на миг — и прилетит так, что мало не покажется.
Оттолкнувшись от палубы, я рванул вперёд, чувствуя, как с каждой секундой растёт скорость.
Стоило мне отвлечься, как в опасной близости от катера просвистел снаряд, но, к моему удивлению, он был отброшен в сторону. Я не успел разглядеть того, кто это сделал, но видел, как снаряд закружился вокруг фигуры человека, словно привязанный невидимым поводком, а затем резко ушёл в сторону.
Очень хотелось подлететь ближе и узнать, кто это такой, но сейчас было не время для знакомств. Первой задачей оставалось отбросить вражеский флот как минимум к Улан-Батору, а лучше — загнать его на территорию Монгольской Империи. Пусть сидят там, пока мы сами не придём за ними, и тогда уже разговор будет совсем другим.
Я усмехнулся. Похоже, в последнее время меня заносит сильнее обычного. Лезу вперёд, давлю, рискую, будто бессмертный.
Я прищурился от яркой вспышки. С уходом солнца они стали ещё противней. Сбоку у борта вражеского военного катера, внезапно вспыхнуло яркое солнце, которое на миг ослепило даже через всю поднятую пыль и дым. У меня сложилось впечатление, что один из магов, прикрывавших флот, сознательно пожертвовал собой и приняв снаряд на себя. Не знаю, отчаянье это или расчёт, но итог один.
— Туда ему и дорога, — проворчал я, наблюдая, как сияние медленно «съедает» корпус катера, прожигая всё на своём пути.
Когда огонь докатился до технического отделения, катер окончательно разорвало на части. Затем всё это, словно потеряв массу, полетело, вверх превратившись в горячий пар, и исчезло в плотных клубах дыма, оставив лишь обугленные клочки обшивки, медленно падающие вниз.
— Пора и мне начинать! — с энтузиазмом выкрикнул я, преодолев отметку в пятьсот метров до вражеского флота.
