Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
— Это уже перебор! Покиньте камеру! Визит окончен, и я буду жаловаться на вас инспектору!
— Прикончу! — Алиса не унималась, пытаясь дотянуться до него всеми конечностями. Сделав резкий удар ногой, она едва не попала в цель. В последний момент надзиратель успел отпрянуть от буйной девчонки."
"Увы, но силы были неравны. Все артефакты, которые Алисе выдали для миссии, давно отобрали. Станислав оказался не настолько глуп, чтобы держать возле себя девушку со смертельно опасными дарами. Теперь она была практически беспомощна.
— Уважаемый, — Герхард сделал шаг вперёд, стараясь говорить спокойно. — Мы пришли за княжной. Приказ Штольцера. — генерал вперил в надзирателя тяжёлый, серьёзный взгляд.
— И документ имеется? — упрямо процедил тот, сверля генерала глазами, не желая уступать.
— Давайте не будем устраивать бюрократию, — Герхард удерживал голос ровным, хотя внутри уже закипал. — Снимите с неё наручники. Девушке явно плохо, и мы должны её вылечить…
— Без документов она отсюда и шагу не сделает, — упёрся комендант, словно каменная стена.
Герхард нахмурился. Всё усложняло то, что тюремный блок считался независимым отделом и подчинялся напрямую инспектору, до которого ещё нужно было добраться.
— Вам мало моего слова? — голос Герхарда резко изменился. Из мягкого он стал холодным и тяжёлым, словно сталь. — Приказ срочный и не последний. — Он сделал ещё один шаг к надзирателю, и тот инстинктивно попятился назад. — Луизу Крюгер вы тоже освободите! — генерал произнёс каждое слово отчётливо, так, чтобы спорить было страшно.
В камере воцарилась напряжённая тишина. Алиса замерла, переводя дыхание, и лишь гневно сверлила надзирателя взглядом, готовая сорваться снова. Даже Мария замерла. Впервые за всё время пребывания в этой камере она облегчённо вздохнула. Она думала, что шансов на то, чтобы отсюда выбраться уже не было, но, как оказалось, надежда всё же существовала…
— Что-нибудь ещё? — усмехнулся надзиратель, сложив руки за спиной и с вызовом посмотрев на генерала.
