Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
Император сделал паузу, а затем его голос стал твёрже, холоднее:
— Используйте любые методы. Лгите, шантажируйте, подкупайте. И если потребуется — ликвидируйте. Главное, чтобы власть в провинциях оказалась в ваших руках.
За столом повисло напряжение, но в глазах некоторых генералов уже зажёгся огонёк алчности и надежды. Им предлагали власть, и отказаться от такого было почти невозможно.
— А если они окажут сопротивление? — осторожно спросил один из генералов, скрестив руки на груди, хмуро поглядывая на Потёмкина.
— Что значит «если»? — с насмешкой спросил Великий князь, — Они обязательно окажут сопротивление, вопрос лишь в том, насколько яростное. Но для этого у нас есть Хань Юи со своими гвардейцами. — Потёмкин слегка наклонил голову в сторону китайца. — Да и наши гвардейцы подтянутся.
— Будьте уверены, — Хань Юи слегка поклонился, чувствуя, как гордость распирает его грудь. — Мы выполним свою задачу на высшем уровне.
— Вот видите, — Потёмкин растянул губы в довольной улыбке, — вам лично обещает поддержку будущий император Китайской Империи.
От таких новостей генералы зашевелились, занервничали и начали переглядываться. Что же касалось Хань Юи, то, услышав подобные слова, тот едва не прослезился. Наконец-то, хоть кто-то по-настоящему оценил его старания! Столько лет он рвался наверх, терпел унижения, выполнял приказы, а теперь сам император Российской Империи и его правая рука доверяли ему роль, равной которой он не мог и мечтать.
Разумеется, сам Романов и Потёмкин прекрасно понимали, что более бездарного правителя, чем этот самодовольный идиот, и быть не может.
"Впрочем, остальные кандидаты из родов были не лучше. Слабые и трусливые, но не лишённые амбиций стать вершителями судеб, даже несмотря на то, что старшие рода раздавили в них любые порывы к серьёзной власти постоянными проверками, репрессиями и показательной жестокостью.
Так, Хань Юи и оказался во главе небольшого, но решительного круга верных генералов и оставшихся гвардейцев.
