Мир холода и сильных порывов ветра, где скалы кажутся грозными башнями над лагерем Шейлы и Белмора. Лагерь укрылся под темной стеной скалы, прикрываясь от стихии и самого опасного Владыки Хальдроса, который сейчас внимания не обращался.
— Морана будет довольна!
— Нет! — взвизгнула тварь.
Её лапа рванулась вперёд, слегка задев мой кинжал. Вот же… А я его искал… А затем она резко подхватила его своими когтями, удерживая оружие так, будто сама не понимала, зачем это делает."
"— Давай! Сделай это! — крикнул я, уже смеясь безумным, надрывным смехом. — Будь мужиком! Или кто ты там вообще!
Я и сам не ожидал, что это убожество решится на подобное. Но тварь и правда извернулась, подняла лапищу и собственным движением вогнала ритуальный кинжал себе в грудь.
— Теперь ты доволен? — прохрипела она напоследок. Её глаза, налитые красным светом, уставились куда-то вверх и начали мигать, постепенно угасая.
— Я — да, — усмехнувшись, ответил я, глядя как тело твари застыло, выгнувшись назад… На этот раз — уже окончательно…
* * *Друзья! Спасибо, что вы рядом!
Если история вам откликается — поставьте ❤️ и оставьте пару слов здесь: https://author.today/work/482262
Для вас — это секунда.
p.s. Не забудьте добавить книгу в библиотеку — впереди самое захватывающее!
Глава 2
Кто бы мог подумать, что дар «проклятой крови» окажется настолько эффективным. Теперь становилось понятнее, каким образом Лю Бан умудрился отправить на тот свет стольких своих противников. Безумный голос, вторгающийся прямо в разум, ломал психику и заставлял жертву вести себя так, словно у неё поехала крыша.
— Что-то я не слышу фанфар в свою честь… — пробормотал я, и собственный голос, подхваченный каменными стенами, разошёлся гулким эхом по залу.
Я ожидал, что вместе с гибелью твари что-то изменится в храме. Может быть, своды затрещат, и он начнёт рушиться, или в глубине послышится гул пробуждающегося вулкана.
— Ну и ладно… — с оттенком разочарования бросил я.
Я развернулся и направился к чаше. Внутри всё ещё ярко горели обе лучины, и что удивительно — они не тлели, не укорачивались и даже не давали привычного запаха горящей древесины. Словно время для них остановилось.
