Скажите, что это за девка с Гленкирком?
На лице Френсиса заиграла улыбка, больше похожая на волчий оскал: поразительно, как быстро Катриона сумела все увидеть и понять.
– Это миссис Кристина Андерс. Они дружат с королевой с детства, а сейчас она фрейлина ее величества.
– Фрейлина? – переспросила Катриона. – Да она на четвертом месяце беременности, по меньшей мере. Чертов Гленкирк! Я изжарю его заживо!
– Зачем? Уверен, вы найдете более действенный способ отомстить.
– Даже не сомневайтесь! – мрачно заявила Кэт и добавила: – Ох, Френсис, я так скучала по нему! Ведь мы не виделись несколько месяцев. Да как же он мог?
Граф Ботвелл приобнял Катриону, успокаивая.
– Возможно, он чувствовал себя одиноко, а вас рядом не было. Вот, чтобы справиться с тоской, он и завел себе любовницу. Все это далеко не так ужасно.
– Мне тоже было одиноко, Френсис. Я страдала по нему каждую ночь, даже если проводила ее не в одиночестве, а с королем.
– Вам не надо так жалеть себя, дорогая, – сказал лорд Ботвелл. – Возможно, ее тепло и помогло Патрику пережить эту холодную зиму, но вряд ли его хватит, чтобы греть его постоянно. Смотрите, как он обшаривает глазами толпу: явно он высматривает вас.
– Я уверена, что он пытается выяснить, не засекла ли я его с девкой. Боже, Ботвелл! Поглядите, она прямо припала к его руке! Да я ей всю рожу исцарапаю!
Ботвелл пытался подавить смех, но получилось плохо.
– Если вы устроите сцену прямо на публике, все симпатии будут на стороне бедной миссис Андерс, но если встретите Гленкирка так, как и полагается верной жене, все отнесутся к вам с одобрением. Моя жена обожает такие игры, когда ей приспичит побывать где-нибудь вне Крайтона. Все знают, что вас зовут при дворе добродетельной графиней за верность и преданность мужу. Если вы и в самом деле хотите отомстить ему, то принимайте правила игры и идите до конца.
– Ботвелл, я вас обожаю! Вы и правда, как говорит молва, дьявол! – радостно воскликнула Катриона. – Как я выгляжу?
Во взгляде его голубых глаз графиня увидела явное одобрение. В этот прохладный весенний день она выбрала простое пурпурное бархатное платье с длинными рукавами, украшенными светло-бежевыми кружевными манжетами, и небольшим, жестко накрахмаленным воротничком. Единственным украшением были ее розовые жемчуга, но на этот раз она надела только две нитки из четырех. Не надела она и пелерину в тон платью, отделанную мехом соболя. Ее волосы цвета темного меда были собраны под золоченой сеткой и удерживались золочеными же заколками с мелкими жемчужинками.
– Не стоит так на меня смотреть, дорогая, – негромко произнес Ботвелл. – Я и так уже едва удерживаюсь, чтобы не наброситься на вас. Если Патрик сейчас же не утащит вас домой в постель, то окажется полным идиотом.