– Прадед Патрика, второй граф, стал отцом внебрачного ребенка, первого из Мор-Лесли. С той поры они служат нам. Мор-Лесли всегда вели себя достойно, их уважали. Тебе не надо беспокоиться, о твоем ребенке позаботятся. В этом отношении тебе повезло. Боже мой, девочка! Ну почему ты не выбрала неженатого мужчину, который, возможно, и женился бы на тебе? Ты же из хорошей семьи.
– Я замужем, мадам, причем уже в третий раз. Моему супругу двенадцать лет. Если бы любовник был готов жениться на мне, то расторжение брака заняло бы уйму времени и сил. Вряд ли кто-нибудь поверил бы, что еще незрелый юноша мог быть отцом этого ребенка. Я ценю и принимаю вашу помощь, но мой ребенок не может быть воспитан как слуга! По обеим линиям он благородной крови, пусть и родится вне брака.
Кэт улыбнулась. Кристина Андерс сама дала ей в руки оружие, с помощью которого она сможет держать ситуацию под контролем.
– Ты будешь хорошей матерью, я уверена, а Лесли позаботятся о том, чтобы твой ребенок воспитывался как полноправный член семьи, однако при одном условии: если попытаешься возобновить связь с моим мужем, я добьюсь, чтобы тебя отправили с позором на родину, а ребенка продали на Восток, в рабство.
Графиня Гленкирк мило улыбнулась, потрепала девушку по руке и, не прощаясь, ушла.
Кристину бросило в дрожь от ее слов. Она не сомневалась, что Катриона Лесли не пыталась ее испугать: если пригрозила, то и сделает. Кристина не любила Патрика Лесли – это был в ее жизни лишь яркий эпизод, – и вступать в борьбу с графиней не собиралась. Если о ее ребенке станут заботиться, она будет вполне удовлетворена. Пусть граф и признался жене в супружеской неверности, но – Кристина была готова держать пари – ни слова не сказал о тех подарках, что ей сделал. Она усмехнулась. В конце концов, все устроилось неплохо.
Тем же вечером Катриона улучила несколько минут, чтобы побыть наедине с мужем в их покоях, и холодно сообщила:
– У меня был разговор с миссис Андерс. Я пообещала, что о ребенке позаботятся, но сама она больше не должна попадать в поле твоего зрения.
– Кэт, ты не имела права говорить с ней, не посоветовавшись со мной!
Графиня пришла в негодование.
– Да что ты говоришь! Я стерпела измену, была любезна с твоей высокородной шлюхой, но делить тебя с ней не собираюсь!
Она резко развернулась, намереваясь уйти, но он обхватил ее за талию, притянул к себе и, зарывшись в густую копну волос, принялся целовать в шею.
– Я никогда и не думал разрываться между двумя женщинами, – мягко заверил ее Патрик. – И у меня и в мыслях не было продолжать роман с Кайри. Но она носит моего ребенка. Ей сейчас очень одиноко, милая, поэтому просто не будь так жестока с ней, ты же не злобная фурия.
– Тебя тоже не было рядом, когда я носила Джейми, – возразила Катриона.