– Она к нему не вернется, – твердо возразил Ботвелл. – Да и я этого не допущу. Пусть меня и называют некоронованным королем Шотландии, претендовать на трон моего кузена я не собираюсь, хотя ты вряд ли сможешь убедить в этом Джейми. Когда мы с Кэт поженимся, то большую часть времени собираемся проводить в Италии. Я хочу лишь сохранить за собой Эрмитаж: для сына, которого она мне когда-нибудь подарит. Такова цена, которую мы готовы заплатить королю за наше счастье, – жизнь в изгнании. Что же касается графа Гленкирка, ему придется согласиться на развод, иначе Кэт расскажет о случившемся всему двору. Джейми никогда этого не допустит – ведь он не только король, но и глава церкви. Ах, Сэнди! Всю жизнь я ждал, когда же обрету счастье, и наконец получил его. Я никогда и не думал, что такое возможно.
Лорд Хоум в сомнении покачал головой. Послушать графа, так все просто. Что ж, остается надеяться, что у Ботвелла все получится. У Френсиса Ботвелла всегда было полно забот. Обладатель недюжинного ума, далеко опередивший свое время, он жил в постоянной борьбе. Любовь изменила его до неузнаваемости: успокоила, умиротворила его – он больше не казался грозным и непримиримым.
Александр Хоум знал о Катрионе Лесли только из придворных сплетен, но женщина, которая сумела произвести столь сильное эмоциональное впечатление на графа Ботвелла, должна быть незаурядной личностью. Будет очень жаль, если у Хепберна не получится удержать в руках такое сокровище. Ко всему прочему такая красавица!
Александр решил задержаться в Эрмитаже, чтобы узнать графиню Гленкирк получше, и оставался в замке до конца весны – на редкость удачной и по погоде, и по результатам рейдов, куда выезжал вместе с ними. Очень скоро он почувствовал в прекрасной шотландской графине ту же гордость, что отличала Ботвелла и его людей. Особенно тронул Хоума ритуал, которого придерживались влюбленные перед каждым рискованным предприятием. Френсис поворачивался к Кэт и говорил:
– Я – Ботвелл! – И она негромко отвечала:
Конечно, после пересечения границы, на английской территории, они были вынуждены соблюдать максимальную осторожность, но зато потом, возвращаясь без потерь и уже находясь в безопасности на своей территории, Френсис Хепберн часто пересаживал Катриону на своего Валентайна, и обнимая любимую, ехал до самого дома.
С детских лет Хоум по рассказам няни знал об истинной любви, но когда подрос и возмужал, стал понимать, что в обществе браки заключались из соображений наибольшей выгоды для каждой из сторон, а подлинные отношения участников этого процесса никого не интересовали. В основе отношений иного рода лежала откровенная похоть. Но ни то ни другое не подходило для определения происходящего между графом Ботвеллом и графиней Гленкирк.