– С пустыми карманами ты будешь так же беспомощен, как жук, опрокинутый на спину!
– Как-нибудь выкручусь!
– Ах, Ботвелл! Франция – далеко не Шотландия или Англия. Там нет настоящих друзей, которые могли бы тебя укрыть. Понадобятся деньги, чтобы просто жить, что-то есть. Пожалуйста, позволь мне помочь. Эти деньги не принадлежат Патрику. Их мне оставила мать. Пожалуйста, позволь мне дать распоряжение мистеру Кира перевести их на твое имя в парижский банк.
– Нет, дорогая, – негромко произнес Френсис, до глубины души тронутый ее заботой. – Я уже говорил, повторю еще раз: не возьму у тебя ни пенни именно потому, что люблю. Не хочу, чтобы на скрижалях истории было записано, что Френсис Стюарт-Хепберн любил деньги графини Гленкирк больше, чем саму графиню.
– Увы, историю не интересуют влюбленные женщины, так что мое имя умрет вместе со мной. – Она в упор посмотрела на него. – О господи, Френсис, как же ты будешь жить?
– Буду зарабатывать своей шпагой. Французским королям тоже нужна охрана, так что себе на кров и еду я заработаю. Не волнуйся, любовь моя, как-нибудь устроюсь.
– Трудно поверить, – задумчиво проговорила Катриона, – чтобы у владельца Эрмитажа, Келсо, Колдингема, Лиддисдейла и Крайтона были столь малые запросы – лишь кров и еда.
– Вполне достаточно для начала, а там уж я устрою себе вполне удобную жизнь. Способы найдутся.
– Ну да! – внезапно разъярилась Кэт. – Готова поспорить, устроившись между ног какой-нибудь перезревшей герцогини.
Склонившись к ней, он рассмеялся.
– Возможно и так. Любовь ко мне тебя ослепляет и не позволяет видеть, что я совершенно безжалостен.
– Возьми деньги, Френсис, умоляю!
– Нет, Катриона, нет.
Она поняла, что проиграла и спорить дальше бесполезно, тем не менее дала себе клятву поручить банку выдавать Ботвеллу необходимые суммы, если он за ними обратится, а король Франции получит крупную взятку, которая обеспечит Френсису хороший прием и безопасность.
Тем временем в Эдинбурге король попытался подкупить одного торговца из близких друзей Ботвелла, мистера Теннанта, чтобы выдал местонахождение графа, но тот, напротив, нанял судно, чтобы помочь ему перебраться во Францию. Оно должно было ждать Ботвелла у мыса Раттрей 18 апреля.
Хоть Ботвелл и протестовал, Катриона все равно поехала верхом проводить его.
– Ничего не случится, – заверила она Френсиса. – Я чувствую себя нормально. А на ночь перед выходом в море нас приютят в аббатстве – я договорилась.
Во время прощания Генриетта шепнула Катрионе:
– Моя служанка Нора сказала, что Гленкирк три дня назад вернулся домой.
– Никому ничего не говори, – шепотом попросила подругу Катриона, и та кивнула в ответ.