Всю дорогу преподобный Найл тихим голосом давал ей наставления:
– Генрих Наваррский весьма хитрая персона, так что не следует недооценивать его. Отвечай на его вопросы прямо, но только то, что ему следует знать, не более. Он любит женщин, особенно умных, образованных и хорошо воспитанных. Да и сам он обладает недюжинным обаянием.
– Но чего он хочет от меня?
– Я могу предположить, что Джеймс Стюарт обнаружил ваше отсутствие и обратился к своему другу королю, чтобы помог вас вернуть.
– Ни за что не вернусь обратно!
– Mon pére! – воскликнула Катриона, шокированная. – И это мне советуете вы?
– Вы же хотите стать женой лорда Ботвелла или нет?
– Конечно, хочу! Господи, как я этого хочу!
– Тогда делайте то, что я вам советую!
Через несколько минут они уже въезжали в Фонтенбло, и, как только карета остановилась, маркиз тут же распахнул дверь, подал Катрионе руку, чтобы лично проводить к королю Франции.
– Все ваши сопровождающие должны остаться здесь.
Найл тоже вышел из кареты.
– Пожалуй, навещу своего старинного друга, отца Гюго, духовника его величества. Вернусь, как только вы будете готовы отправиться в обратный путь, мадам.
Набросив накидку, Катриона последовала за маркизом. Довольно долго они шли по запутанному лабиринту слабо освещенных коридоров, пока ее провожатый в конце концов не остановился у обшитой панелями двери.
Повернувшись кругом, он исчез в темноте.
Стиснув зубы, Катриона повернула ручку двери и вошла в великолепно обставленную, хоть и небольшую, библиотеку, вроде бы пустую.
Но тут из занавешенного алькова вышел высокий мужчина.
– Подойдите же ближе, мадам графиня. Я вас не укушу.
Катриона приблизилась к его величеству и склонилась в глубоком реверансе.
– Монсеньор, вы очень любезны.
Улыбка тронула губы короля.
– Снимите накидку, мадам. Нам надо поговорить.
Катриона расстегнула золотую пряжку и, аккуратно положив накидку на ближайшее кресло, повернулась к королю Франции. Генрих был красив: чувственные губы, темно-карие бархатистые глаза. Окинув гостью взором – от прекрасного лица до совершенных полушарий, выдающихся над краем декольте, – король вынес свое заключение:
– Великолепно! Теперь я понимаю страстное желание Джеймса Стюарта вернуть вас, мадам.
Хоть внутренне Катриона и была готова услышать нечто подобное, потрясение все же оказалось слишком сильным, и она покачнулась. Французский король тут же оказался рядом и обхватил сильной рукой за талию.
– Я не вернусь назад, монсеньор! Разве только что трупом в гробу!
Генрих Наваррский был настолько ошеломлен страстью, с которой она выкрикнула эти слова, что немного растерялся:
– Ах, chérie, я не могу допустить, чтобы такое случилось.