Здесь путешественники провели ночь в затрапезной придорожной гостинице, отвергнув приглашение принца этого карликового государства отдохнуть несколько дней в его дворце. Поутру компания продолжила путь. Геную и Тоскану они проехали без остановок, а в пригороде Рима по настоянию Конелла остановились отдохнуть.
– О боже, женщина! – прорычал верный телохранитель. – Да вы всех нас уморите такой гонкой! Граф знает о вашем прибытии, и к нашему приезду отделается от этой шлюхи.
Катриону тоже измотала сумасшедшая поездка: под глазами у нее залегли глубокие тени. Двое суток она проспала, но вечером третьего дня заявила Конеллу:
– Утром выезжаем. Я хочу добраться до Неаполя за трое суток.
– Утром я отправил туда кареты с Сюзан и Мэй под охраной половины моих солдат.
– А я-то гадала, куда подевались мои служанки, и уже начала было думать, что их похитили эти черноглазые парни.
– Ну уж нет, – буркнул Конелл. – Не хотелось бы отвечать перед Хью, если с ними что-нибудь случится.
– Жаль, что у тебя не возникает подобных мыслей, когда резвишься с чьей-нибудь дочкой, – заметила Кэт с озорным блеском в глазах.
Он угрюмо посмотрел на нее исподлобья.
– А вы сумеете подняться завтра так рано, чтобы с рассветом выехать?
– Да я-то встану, ведь я сплю одна, – а вот ты, Конелл…
Он расхохотался во все горло.
– Тебе палец в рот не клади, девчонка! Надо же иметь такой острый язычок!
На следующее утро Катриона со своими людьми уже летела галопом по дороге на Неаполь, а к вечеру второго дня пути они нагнали тяжело груженную карету и повозку с багажом. Весь следующий день Катриона тоже провела в седле. В нескольких милях от города они остановились в небольшой придорожной гостинице, чтобы она смогла помыться и переодеться. Хозяйка что-то неодобрительно пробормотала, когда в ее заведение вошла покрытая дорожной пылью длинноногая женщина, без задержки пересекла обеденный зал и поднялась прямо на второй этаж. Но горячая ванна сделала свое дело. Спустя два часа, когда та же дама, но благоухающая, изысканно одетая и причесанная, спускалась вниз, хозяйка гостиницы улыбалась во весь рот.
Катриона со служанками села в экипаж и направилась к дому синьора Пьетро Кира. Время стояло послеобеденное, и сам хозяин банка отправился куда-то по делам, но проводить графиню до недавно купленного ею дома неподалеку от селения Амальфи, несколько южнее Неаполя, вызвался его старший сын. Дом был, как пояснил молодой человек, полностью меблирован и обеспечен прислугой в соответствии с указаниями, полученными от Бенджамина Кира из Эдинбурга.
У графини перехватило дух при виде, что открывался из окна кареты. Дорога, по которой они ехали, проходила опасно высоко над морем, отливавшим по меньшей мере тремя оттенками голубого.