— Полагаю, через город надо ехать медленно, — объявил Гарет и увидел, что Эмили припала к противоположному окну. — И держаться подальше от окон.
— Ты прав, — согласилась она. — «Кобры» все равно где-то здесь, верно?
Гарет кивнул. За последние полтора дня они умудрились забыть о преследователях. Младшие Жюно сторожили на обоих концах улицы, высматривая врага. Бистер и Джимми тоже были начеку. Все то время, что находились под покровительством Жюно, они чувствовали себя в безопасности.
Эмили и Доркас сидели навытяжку, пока экипаж неспешно катился по улицам. Почти не прислушиваясь к их болтовне, Гарет позволил себе то, что до этого момента не позволял: подумать о своих товарищах. Где они сейчас? Что с ними?
Все четверо вместе прошли огонь и воду, вместе сражались в бесчисленных битвах. И хотя в последние годы они, как командиры, вели в бой каждый свое подразделение, это не ослабило дружбы, закаленной в пылу боев на Пиренеях более десяти лет назад.
Между ними было решено, что никто не будет знать маршрута остальных. Гарету даже не было известно, кто везет оригинал письма, которое предстояло доставить герцогу Вулверстону. Письма, долженствовавшего стать могильным камнем для Черной Кобры. Он понимал, что служит подсадной уткой, потому что в его деревянном пенале — всего лишь копия.
Но Черная Кобра и его приспешники этого не знали. И глава культа приказал своим шавкам найти его и убить, как и остальных троих. Ему и его людям предстоит отвлечь на себя как можно больше врагов и уменьшить их ряды. Очевидно, маршруты его товарищей тоже проходят через Европу. Как бы то ни было, безопасность того, кто везет оригинал, отчасти зависит и от него.
В обычных обстоятельствах он мог бы бросать вызов врагу где и когда хотел. Но теперь на его ответственности Эмили и ее люди. Они нуждались в защите, и больше всех — Эмили.
Особенно Эмили, особенно сейчас, когда оказалось, что она так много значит для него.
Они направлялись к северной окраине города, где проходила дорога на Лион, и Гарет неожиданно ощутил взгляд Эмили.
Женская болтовня стихла. Оказалось, что Доркас уже клюет носом.
— Я хотела спросить… — прошептала Эмили. — По твоим словам, ты единственный ребенок, но неужели у тебя нет родственников?
Они должны пожениться, так что ей необходимо знать. Гарет покачал головой:
— Нет. Я один. Мои родители тоже были единственными детьми, они поженились, когда уже были немолоды. Мой отец был викарием, но не имел постоянного прихода и замещал временно отсутствующих священников, так что мы подолгу не сидели на одном месте. У меня нет ни семьи, ни того, что можно назвать домом.
— Тейм, графство Оксфордшир. А ты?
Лицо Эмили озарилось счастьем.