— Если, как мы надеемся, наши мужчины вернутся с победой, — безмятежно заметила Анья, — сегодня вечером мы снова устроим праздник.
Остальные женщины закивали.
— Почему мужчины полагают, что, защитив женщину, можно считать ее своей? — выпалила Эмили, чувствуя, что краснеет. — Они жертвуют ради вас собой, но потом ворчат и хмурятся, если сделаешь что-то им не по вкусу.
Все слушали ее, понимающе кивая.
— Можно подумать, что если они дрались из-за вас, значит, получается, завоевали. Каким-то необъяснимым образом вами завладели.
Пусть она решила, что Гарет создан для нее, но все же не могла забыть, как он вел себя, приревновав к Кэткарту. И как обозлился, когда они приехали в оазис и молодые берберы собрались вокруг, спеша помочь ей слезть с Дохи.
Ей не нравится, когда с ней обращаются, как с собственностью!
Катун громко вздохнула:
— Это проклятие, которое лежит на всех женщинах.
Анья едва заметно улыбнулась:
— Тех женщинах, у которых воинственные мужчины.
Остальные хором согласились. Анья взглянула на Эмили.
— Это цена, которую мы платим зато, что наш мужчина — прирожденный воин. Он будет защищать и оберегать тебя, но взамен… — Ее улыбка стала шире. — Ведь они, по-своему, создания уязвимые, особенно там, где речь идет об их женщинах. Верно говорят, — заключила Арния, — что истинное значение женщины для воина измеряется глубиной его…
— Чувства собственности? — подсказала Эмили.
— Я думала о защите, но обладание? Пожалуй, это тоже верно. Две стороны одной медали, не так ли?
Эмили, немного подумав, вздохнула:
— Да, вы правы. Непонятно, где кончается одно и начинается другое.
На вершине песчаного бархана, в нескольких милях от оазиса, Гарет, Мукту и Али-Джихан передавали из рук в руки подзорную трубу Гарета, оценивая силы объединенной шайки берберов и служителей культа.
— Их больше, чем я ожидал. — Али-Джихан, хмурясь, опустил подзорную трубу. — Если у них столько сил, почему не напали на нас вчера всем скопом?
Гарет думал о том же. Сегодня здесь было куда больше «кобр», чем берберов.
Он взял трубу и наскоро пересчитал собравшихся.
— Судя по тому, что мы видим, вчерашняя атака была ложной. С целью убедить нас, что они не представляют реальной угрозы. Вот почему остальные берберы так быстро удрали. Они изображали, что дерутся, лишь пока это видели «кобры».
— Значит, они надеялись что мы успокоимся и потеряем бдительность?
— Как же их много, — пробормотал Мукту.
Гарета это тоже тревожило.
Али-Джихан по-прежнему хмурился.
