Она сделала гримасу.
— Думаю, бей хочет воспользоваться нашим присутствием, чтобы курьеры и бегум еще раз смогли прорепетировать, как вести себя за столом, — вздохнула она, входя в общую комнату. — Доркас, мы сегодня опять ужинаем во дворце. Нужно поискать в сундуках другое платье.
Капитан стражи подвел их к другому входу. Дверь поменьше, не такая массивная, находилась на боковой стороне дворца, и добраться до нее можно было, только пройдя через тенистый двор. Их ожидал незнакомый, очень толстый, обрюзгший мужчина, в не столь ярких одеждах, как у мажордома.
Он ничего не сказал, только низко поклонился, взял у Эмили плащ и, вручив слуге, сделал знак следовать за ним. Пока они шли через лабиринт коридоров, Гарет отметил, что декор не так роскошен. Может, они будут ужинать с беем в семейном кругу?
Это убеждение еще больше укрепилось, когда проводник остановился и показал на относительно небольшую, но богато обставленную комнату, выходившую на внутренний дворик. За традиционным низким столом на подушках сидела бегум, улыбнувшаяся им в знак приветствия. Эмили присела в реверансе. Бегум наклонила голову, не сводя при этом глаз с Гарета.
— Майор и майорша Гамильтон! Я очень рада, что вы почтили меня своим присутствием, — промурлыкала она. От ее откровенно жадного взгляда Гарету стало не по себе.
Эмили смело выступила вперед, загородив собой Гарета.
— Насколько я поняла, бей скоро присоединится к нам? — Она уже отметила, что столик накрыт на троих.
Бегум нервно повертела кольцо на пальце.
— Мужа неожиданно вызвали: какое-то восстание на юге, насколько мне известно. Я думала удивить его знанием ваших обычаев. Пожалуйста, садитесь.
Предыдущий ужин был сервирован на обычном столе со стульями. Эмили с ужасом уставилась на гору подушек. Она сразу заподозрила, что бегум вовсе не интересуют европейские обычаи.
Когда Гарет слегка подтолкнул ее в спину, Эмили выступила вперед и опустилась на подушки слева от бегум.
Восседать на подушках, сохраняя одновременно скромность и грацию, оказалось нелегко. Несколько минут ушло на то, чтобы уложить юбки и скрестить ноги. Она взглянула на бегум — проверить, уж не какая-то ли это злая проделка, — и едва не разинула рот.
Жена бея сидела прямо, выставив грудь. Шелковая шаль цвета потускневшего золота, прикрывавшая ее плечи, теперь соскользнула, открыв переливающееся, абсолютно прозрачное одеяние цвета янтаря.
Донельзя шокированная Эмили пригляделась и заметила несколько дюймов непрозрачного бронзового шелка в стратегических местах. Но так или иначе, а эта женщина почти голая!
Бегум нe обратила внимания на ее реакцию, потому что широко улыбалась Гарету.
Эмили почти ожидала, что сейчас она облизнет губы.