Спрашивают, причём адвокатов нет, и защита полностью на твоих плечах, а как защищаться, если врать нельзя, а правда не всегда на твоей стороне.
Вот как в моём случае. Вроде бы и вины нет, а ведь провоцировал пигалицу своим вызывающим поведением, хотя как раз моё-то поведение к делу и не приложишь. А то, что оскорбил, так в ответ, а так, им мне нечего предъявить!
О! Вот и дверь открывается. Вытаскивают бледную девчонку без сознания на руках.
Вот это номер!
Что-то мурашки по спине забег устроили. Наверное, нервное перенапряжение! Ведь реально, девочка вместе с нами целые сутки в камере провела. Это мне пофиг, а ребята нешуточный шок испытали.
Барона вид находящейся без сознания девушки пробрал до печёнок. Вон как шатается. Как бы и вовсе в обморок не рухнул.
Но нет, стоит. Шатается, но стоит. Вновь открывается дверь.
Ну, и кого на экзекуцию вызывать будут?
Так, похоже, что меня на закуску оставили!
Барон на негнущихся ногах прошёл в распахнутую дверь.
– Ну, ни пуха тебе паря!
А девочку пока так и не вынесли на свежий воздух.
Ну-ка, проверим.
М-да! Плетение контроля состояния тела дало не радужный результат. Нервный срыв и потеря почти всего наличествующего запаса внутренних сил. У них что, здесь целителей даже нет?
Оно мне надо? Видно надо!
– Если ей не помочь, то ребёнок погибнет. – сказал я вслух.
Все находящиеся в комнате посмотрели с удивлением на меня.
Я пожал плечами.
– Мне всё равно. Это не моя дочь, но девочка на грани.
Губ сорвался с места, подхватил маленькое тело на руки и рванул куда-то из кабинета. За своим начальником гурьбой выбежали ещё трое тюремщиков охранявших меня. То есть всех нас. Я остался один на один с секретарём.
Он окинул меня задумчивым взглядом и как ни в чём не бывало принялся дальше что-то строчить в гроссбухе, периодически макая перо в чернильницу.
Я усмехнулся.
Школа магии, мать их! А самописчие ручки прикупить, даже для себя, не удосужились.
Секретарь как-то оценивающе окинул меня взглядом, и вдруг поднялся, подошёл к двери, ведущей в кабинет директора, и без стука открыв её вошёл.
Из приоткрытой двери раздались неразборчиво голоса, но я не прислушивался. Мне незачем подслушивать.
Понятно! Видно решил всё-таки доложить, что молодую герцогиню экстренно потащили к целителям.
Я, к своему удивлению, остался один в помещении.
А раз так, то что мне мешает хоть немного посидеть? А то держат в кабинете уже третий час и всё время на ногах заставляют стоять, не давая хоть немного посидеть. Впрочем, не только мне. Видно, герцогиня сильно рассержена, и на свою дочь в том числе.
Ух! Как же хорошо!
Я уселся в глубокое удобное кресло и с наслаждение вытянул ноги.
Кайф!
Вновь открывается дверь и выпускает из кабинета секретаря.