Официально прикрепленные к каравану ребята в очках наблюдали запредельно натянутую драку. Животное тоже интересовалось происходящим: разъярённый парень противостоял мальчишкам в обносках, а ушер в изумлении наблюдал за их мастерством. Не верилось, что такие малыши могут так справляться с большим мужчиной....
Я тоже успел уже руками пройтись по её фигуре, но, увы, ничего интересного для себя там так и не обнаружил, хотя для проформы всё-таки отметился как будущий сердцеед, прошептав ей на ушко какая она красавица, невероятно этим ей польстив. – Есть мультяна на пяти струнах. Качеством, правда, не вышла, но наш братец любил на ней побренчать. И струны не металлические. А что, есть кому на ней играть? – последовал закономерный вопрос, сопровождаемый заинтересованным взглядом прелестных глазок.
Барон хмыкнул.
– Тот, кто тебя сейчас так нежно обнимает за талию, прекрасно играет и говорят, что и поёт неплохо, но только свои песни.
– Если нет инструмента, мы и просто песни готовы послушать! – закричала вторая малолетка, нежащаяся в объятиях Попа. Тот и вовсе не стесняясь уже орудовал руками у неё под платьем.
Ох уж он и повеса!
– Нет! – теперь уже не согласился я, наградив мелкого барона уничтожающим взглядом, поняв, что отказаться от исполнения песен мне не суждено. Да и подружка так прижалась своей попой к моему паху и так многообещающе потирается о моего вздыбленного дружка! Говорить о нежелании петь резко расхотелось, ведь перерыв у меня в общении с женщинами был всё-таки очень приличный, как бы и вовсе в процессе общения конфуза не получилось и штаны единственные не запачкать.
Ох уж эта молодость!
Затем последовало предложение пройтись до их фургона.
И вот мы с моей подружкой держась за руки, почти бегом, ориентируясь на отблески костров, споро двигаемся к намеченной цели. Я уже успел узнать, что моя временная пассия – селянка.
Ночь. Ни ветерка. Песни слышатся там и тут. Но ничего залихватского нет.
Вот и пришли.
А старуха-то, и не старуха вовсе. Такая крепенькая женщина лет сорока-сорока пяти. Но, если учесть во сколько тут девчонки в деревнях мамами становятся, то и неудивительно, что для всех эта красивая пожилая женщина является глубокой старухой, хотя в теории и она ещё может нарожать детей.
