Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Охранники, стражники, уж точно, впишутся за наместника! – усмехнутся я. – Ты готов, ради этой блажи, которая называется баронство, убивать ни в чём не повинных людей? – жёстко спросил я.
Барон замолчал.
Мимо медленно проплывают ветки и верхушки деревьев. Облачка куда-то спешат по своим делам. Мерин пердеть не прекращает. Специально его что ли, для нас чем-то таким в таверне накормили? Бедная животина и лечить то её лень-матушка, даже вставать неохота.
– Нет! Убивать просто так, я точно никого не хочу! – наконец-то оттаял от каких-то своих дум Шварц.
– Ага! – хмыкнул я – Защищались. Но вот, у этих двоих, из которых ты обугленные головёшки сделал, со слов того же Косого, жены и дети малые остались.
– И чё? Ты предлагаешь, надо было ждать, когда они нас грохнут? – едко спросил барон.
– Наверное, нет… – вяло отбрехивался я, – но вот только ради баронства мне воевать влом.
– Значит, надо найти какой-то благородный повод! – убеждённо ответил Шварц
– Например, отыскать тех, кто убивает и ворует детей! – встрял в наш разговор, молчавший всю дорогу до хутора, Суч. – Это будет по-благородному, или пока, посетить катакомбы у города.
– Какие такие, катакомбы?! – вскинулся Шварц.
– Там тёмная история в древности произошла. Вначале ведь, там сперва крепость стояла на холме, что немного в стороне от города. Но что-то произошло… разрушили замок, остались руины.
– Что, не возвращались? – переспросил нетерпеливый Шварц.
– Ну, почему же, возвращались. Но ходы, что они находили, вели в никуда. Быстро тупиками оканчивались, но всё-таки, многие считают, что не чисто на этих развалинах. Многие ведь думали, что именно туда детей свозят, кто их ворует. Но стража проводила поиски – и ничего.
– Кто, ранний? – переспросил Шварц.
Наличие мага в баронстве в наших раскладах в борьбе за баронскую корону как-то не учитывалось.
– А-а! Есть… жулик… любит иллюзиями заниматься. Менталист он, говорят. Я ведь вам рассказывал про представления, которые город по праздникам устраивает. Вот этот маг этим и занимается, и не только, но он на службе у наместника.
