Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
Обходим монастырь со стороны речки, и потом через брод переправляемся на ту сторону. А там уже – не зевать. Каждый кустик представляет из себя хоть какую-то, но опасность. Дорогу мы с братом знаем, и где переночевать – найдём. Есть на примете в том районе пара мест. Нам ведь через день возвращаться? – он вопросительно смотрит на Шварца.
Тот, переведя взгляд на меня, обречённо вздыхая, кивает. Как же, два дня для его вассалов, и если не увидят господина, то муки испытают страшные.
Косой знает куда мы идём, и даже с нами напрашивался.
Сборы кончены, мы уже на транспорте, спокойно выдвигаемся к тракту.
Вот и сворот с основного тракта. Так-то на дороге народу предостаточно, но близнецы приоделись и выглядят со стороны внушительно, если не присматриваться к их, ещё детским лицам.
– Впереди никого! – говорю я, под удивлёнными взглядами близнецов.
Барон кивает и, поведя рукой, указывая путь, произносит:
– Вперёд!
До самого монастыря не встретили ни единой живой души. Из разумных. Из живности, чего тут только нет, что не удивительно, всё-таки лес вокруг.
Монастырь обнесён высокой каменной крепостной стеной. По засветкам, за его стенами обитают до сотни послушников и старцев. Но нам не туда.
Малый привал. Рядом с воротами сторожка, за плату оставляем лошадей. Оплатили за два дня. Дальше – смысла нет. Если не вернёмся, значит не вернёмся совсем.
Поклажу разобрали на троих. Ганс у нас за разведку, и будет действовать впереди. Связь есть, и этот факт её наличия очень упрощает нам жизнь.
