Положение стало нестабильным: пригородный городок превратился в новый центр интересов. Утренний миг покойного дня тонут под громом боевых криков и бьющимся снарядами воздуха. Воины Мира, отступившие из глубин страны, выстроились у стен этого города — оголенный берег реки становится их новым домом. В небе разверзается дьявольская сеча между противниками, и за спиной остаются лишь неуловимые следы прошлого....
– А чего вы не спрашиваете, а мне то от вашего слияния какой прок? И главное, какой прок от привязки? – я честно испугался такой туманной перспективы, с непонятным окончанием.
– Наши эфирные тела смогут бороться с такими же порождениями, а привязка мага даст сил, это тоже своего рода оружие.
– Страшное оружие! – поправил подругу, задумчивый мужской голос.
– Но физически существующим объектам мы нанести урона не сможем. А жить будем у тебя на теле, питаясь твоей жизненной энергией. Ты сам ничего не теряешь. Если бы не обстоятельства сегодняшнего боя, то никогда бы ты не получил такого предложения от нас.
– К тому же, перед нами стены не преграда, а расстояние от тебя, при котором мы сможем спокойно существовать, будет повышаться в зависимости от того, как часто ты нами пользоваться начнёшь. Вернее, не самими нами, а нашими душами, привязанными к тебе, к твоему телу. Ты маг, и я чувствую, что очень сильный, во всяком случае, когда-нибудь таким станешь. С твоим развитием будем развиваться и мы.
Я скривился, раздумывая над таким чудесным предложением. Всё вроде красиво, только вопрос: а я это сам то переживу?!
– Или погибнуть во время слияния, я прав?
Молчание мне ответом.
– Всегда и во всём есть риск. Слияние придаст тебе сил, за счёт разрушения наших тел. Эти силы пойдут нашим детям, даже некоторые знания у них останутся наши.
– Я – нет! – честно ответил я. – Это, вон, друг бредит ими.
Голос кошки становился всё тише и тише…
– Решай, времени нет. Я умираю, а вместе со мной и мои дети. Подумай, хоть их жизнь ты сможешь спасти… Решай!
Я посмотрел на барона.
– Тут такое дело, Шварц. Можно спасти детей, но они недоношенные. Мне не хватает сил и энергии, чтобы они родились. Родители согласны помочь. Их не спасти от ранений этих тварей. – Я мотнул головой на трупы собак.
Шварц закусил в сильном волнении губу.
– Сколько детёнышей? – спросил он.
– Вроде, пара… – пожав плечами, ответил я.
– Один тебе, один мне! Ты как на такой расклад?
– Я – никак! Я жить хочу, и у меня есть, во имя кого жить. Поверь! Я вообще уже жалею, что влез в эту историю. – Устало ответил я.
