Гребанным ледяным голосом! Триумфальное возвращение Большого Босса на всех экранах страны! Незаметно скосила взгляд на Тимофея. Тот слегка поостыл. Надеюсь, уже догадался, что конкретно этого человека лучше не разыгрывать.
— Разговариваем. — ровно ответила. — Кстати, познакомься, это Тимофей. Он со своим парнем тоже отдыхает здесь. Тимофей, это Дима, мой молодой человек.
— Приятно познакомиться, — протянул блондин, слегка осмелев, и стал наслаждаться почти отсутствующими реакциями Гордеева. Бизнесмен, умеет скрывать свои эмоции.
— Взаимно, — склабится.
— Ну что ж, мне пора. Всего хорошего. — подмигнул блондин мне и испарился.
— Благодари небесные силы, что этот засранец оказался голубым. Иначе так легко отсюда он бы не ушёл.
— Мы просто поговорили. Ничего такого.
— Ну конечно ничего такого, потому что он заднеприводный, малыш. — проурчал Дима на ухо.
— Прекрати. Как поработал? — положила голову на плечо и прижалась ближе. Стало зябко, но уходить не хотелось.
— Все хорошо, но надо ехать назад. Неизвестно сколько ещё в пробках стоять будем. Ты замёрзла? — потёр мои ладони.
— Ещё нет, — улыбнулась, — они у меня всегда холодные осенью и зимой.
Домой мы вернулись ближе к полуночи. Меня отправили спать, а Дима остался вносить финальные правки. Ещё и к врачу записал, к какому-то там проверенному, как он выразился. Не знаю, как он проверял гинекологов на профпригодность, но, если честно, даже и думать не хочу.
Утро было мерзопакостнее некуда. Небо заволокло тучами, того и гляди, дождь начнётся. Я уже встала, а Гордеев никак не хотел просыпаться.
— Дим, вставай! — в очередной раз пыталась его растормошить.
— Езжай без меня. — перевернулся и продолжил похрапывать.
— Ты с ума сошёл? Я никуда без тебя не поеду. У тебя проект. — твою налево, он вообще во сколько спать лёг?
Отчаявшись, я пошла на крайние меры. Кувшин с практически ледяной водой — самое то. Пусть мне потом новый матрас покупает, если этот испортится.
Гадливо хихикнула и пошла навстречу своей погибели.
— Дим? — в очередной раз позвала я его. Молчание было мне ответом. Что ж, я сделала все, что могла.
Три. Два. Один. Зажмуриваюсь и выливаю воду.
— Злата! — грозный рык. Практически перепрыгиваю через кровать и вылетаю из спальни.
— Ты сам виноват. — кричу себе за спину.
Через десять минут из ванной выходит Гордеев, слегка растрепанный и помятый, но уже в гораздо лучшем виде.
— Это было жестоко. — насупился и уселся за стол. Взгляд такой, будто сейчас опять уснет.
— Пей.