Автор
— Нам нужна секретарша, — Тимур лениво покачивается в кресле и обнажает ровные белые зубы в недоброй улыбке, — исполнительная, старательная и стрессоустойчивая. Слышу в его голосе липкую двусмысленность. Рома, присев на край стола, согласно кивает словам друга: — Нас же двое, Анюта. Справишься? — Будто у нее есть выбор, — смеется Тимур, и у меня от его смеха спирает грудь страхом. — Ну, Одинцова, юбочку повыше… ХЭ...
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Согласие родителей на недобровольную госпитализацию при наличии серьезных показаний после пятнадцати лет не требуется, — холодно улыбается, — пусть Одинцова старшая подотрется своим заявлением. Никто ее сына не похищал. Он проходит лечение. Все контактные данные лечащего врача вы найдете среди всего этого вороха с печатями. Также, уважаемый представитель правопорядка, ознакомьтесь, пожалуйста, со справкой из подразделения по делам несовершеннолетних.
— Любопытно, — полицейский просматривает документы и вновь смотрит на Тимура.
Глава 54. Соскучились
Я плохая дочь, потому что я написала на мать заявление. Рома и Тимур удивились моему решению. Ждали, что я встану на защиту мамы, а я вот отказываюсь покрывать истеричку, которая совсем съехала с катушек. Ее сыну нужна помощь, а она… Короче, дура она и пора бы ей вправить мозги на место.
— Ваша очередь, господа, — протягиваю ручку изумленному Роме.
— Анюта…
— Моя мама попутала берега, — я мило улыбаюсь. — Это будет для нее уроком.
— Ну, я в мальчишеских мечтах, конечно, хотел вредную завучиху однажды проучить, — Рома вытягивает из моих пальцев ручку, — но…
— Никаких но. Пиши, — стучу костяшками по бланку заявления. — Она мне надоела.
— А не пожалеешь, Анечка? — бархатно спрашивает Тимур и выуживает нагрудного кармана ручку.
— Нет, — разворачиваюсь к нему лицом и с трудом выдерживаю его насмешливый взгляд.
Тимур разглаживает бланк и склоняется над столом. Сверяется с моим заявлением и заполняет свое.
— Какое между вами напряжение, — следователь Степан Львович чешет красную щеку, — в одном ваша мама, Анна, кажется, не солгала.
— В чем именно? — перевожу на него сердитый взгляд.
— Она хотела подать заявление еще и о развратном поведении и блуде, — Степан Львович сально улыбается.
Я смеюсь, потому что мама пробила дно неадекватности. Может, ей самой пора к психиатру?
— Мы бывшие одноклассники, — смахиваю со лба локон, — и только.
— Конечно, — медленно кивает с улыбкой Степан Львович. — И очень близкие друзья.
— Увы, не друзья, — твердо отвечаю я.
— Да уж какая тут дружба? — рома ставит размашистую подпись и откладывает ручку.
— Отлично, — Степан Львович пробегает глазами по заявлению и протягивает их мне, — на первый этаж. У выхода окошечко, там вам талончик дадут с регистрационным номером, что заявление принято.
Рома и Тимур неотступно следуют за мной.
