Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да они точно что-то с меня содрали, а под этим чем-то вскрылся нарыв: нездоровые отношения с чокнутой мамой, брат наркоман и мой душевный анабиоз. Все могло быть иначе, однако…
— Вы уже учитесь любить, — говорю едва слышно, — и, может, вы теперь прежде чем дергать девочку за косичкой, будете с ней говорить?
— А девочка пусть тоже слушает и говорит, — в проеме появляется Рома. — И не убегает.
— Постараюсь…
— Так, — с наигранным негодованием вмешивается бабушка Маша, — попридержите обещания. Кыш! На крыльце ждите.
Тимур и Рома покорно уходят, и бабушка Маша требует:
— Встань, посмотрю на тебя.
Обходит меня по кругу, прижав руки к груди, мечтательно вздыхает, и закрадываются подозрения, что меня не ко сну готовят, и на мне не рубаха-пижама. Бабушка Маша приглаживает мои косы на груди, всхлипывает и обнимает. Может, бабуля Тимура тоже из секты и собирается меня в жертву принести?
— Все, пошли, милая, — берет меня за руку, — не будем тянуть кота за хвост.
Глава 61. Слова о главном
Идем по сельской разбитой дороге мимо чужих дворов.
— Куда идем? — спрашиваю я."
"Я что-то туго соображаю. Мысль, что меня ведут на жертвоприношение, уже не кажется такой бредовой, потому что ночь на деревенской улице, если честно, пугает. Всего несколько фонарей, а один из них зловеще подмигивает.
А путь мы держим к маленькой деревянной церквушке на окраине деревни, но я все еще не понимаю, что происходит.
— Вот привела, — баба Маша кивает на меня, Тимура и Рому. — Давай венчать касатиков.
— Венчать? — шепотом спрашиваю.
— Пока мы в бане были, — Тимур наклоняется ко мне, — бабуля обо всем договорилась.
— Но разве это… правильно?
— Любовь идет от бога, — голос у батюшки скрипучий и тихий.
И я не нахожу слов, чтобы возразить. Во-первых, я удивлена, а, во-вторых, некоторые бы более лояльно отнеслись к жертвоприношению, чем к венчанию одной девицы с двумя мужчинами.
— Не переживай, милая, батюшка Володимир свой. Он хороший человек и видит мир шире, чем другие, — бабушка Маша улыбается мне.
Батюшка открывает дверь. Лицо будто вытесали из камня, но глаза спокойные.
— Мне тоже эта идея не очень нравится, — шепчет Рома.
