Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Из меня будто вырвали куски плоти и оставили вместо них зияющие дыры, которые вздрагивают и медленно смыкаются. И пасть ниже уже некуда. И большего извращенного удовольствия не испытать.
— Выпить не хочешь? — Тимур поглаживает меня по бедру.
Как после подобного можно еще вести беседы и задавать вопросы? Я бы предпочла забыться в обмороке и выйти из него через пару лет, а лучше через десять.
— Анечка, — целует между лопаток. — Ты меня слышишь?
— Я ничего не хочу, — хрипло отзываюсь и закрываю глаза. — Можно меня не трогать хотя бы пять минут?
— Пять минут и ты готова повторить?
Переворачиваюсь на спину и всматриваюсь в расширенные зрачки Тимура.
— Да шучу я, Одинцова, — он смеется и смахивает со лба локон. — Вот это взгляд. Насквозь прожигает.
— У тебя несмешные шутки, — шепчу я.
Рома под боком сладко посапывает, закинув руки за голову. И я ему завидую. Я бы тоже хотела отключиться, но Тимур, похоже, не намерен оставить меня в покое.
— У меня отличное чувство юмора, — широко и самодовольно улыбается, — а вот у тебя его нет.
Я сердито шлепаю его по щеке, а затем еще раз. У него округляются глаза, вытягивается лицо, и с моих губ срывается тихий смешок, который перерастает в громкий смех. Ну и рожа у Тимура.
— Что?! Что такое? — подрывается Рома и непонимающе озирается по сторонам.
Я хохочу в голос. Обескураженно смотрят на меня, а я успокоиться не могу. Они такие забавные. Взъерошенные, голые и растерянные. Настоящие. Без лоска и брони надменности, которую годами с детства наращивали.
— Это ты опять хохмишь? — недовольно уточняет Рома.
— Нет, — Тимур обиженно хмурится, — я, по ее мнению, шутить не умею.
Я делаю прерывистый вдох, глотаю смешинку, а когда они опять смотрят на меня, то вновь смеюсь.
— Это у нее истерика такая? — Рома кидает обеспокоенный взгляд на Тимура.
— Наверное.
— И что делать?
— Ой не могу, — сипло отзываюсь я и накрываю лицо подушкой.
Я откровенно гогочу. У меня болит живот, мышцы челюстные сводит.
— Воды принесу, — шепчет Рома.
— Может, чего покрепче?
— Вдруг хуже станет?
— Логично.
Через минуту затихающего смеха Тимур забирает у меня подушку, а Рома протягивает стакан воды. Я сажусь, вновь делаю глубокий вдох и подношу стакан к губам. Замираю, перевожу взгляд с напряженного Тимура на Рому и с хохотом выплескиваю на них воду. Сначала на одного, потом на второго остатки.
— Что за… — охает Тимур, отплевывается и рявкает. — Одинцова!
Ржу, как лошадь.
