Автор
Война двух демонических существ — Тимура Уварова и Романа Чернова — захлестнула маленькую Анютку, но она сумела сохранить спокойствие. Скромница Ольга избегает их влияний, создавая вокруг себя тихий уют, в то время как мир вокруг становится жестоким и безжалостным.
Похоже, «(не)ваша девочка (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дурак дураком.
— Нет, вы не так должны были ответить, — запинаюсь, и меня охватывает дрожь благодарности. — Не так…
— А как? — в изумлении интересуется Тимур.
— Если тебе дорог твой брат, — вглядываюсь в его глаза, — то будешь нашей сучкой. Вот так.
— Думаешь? — вскидывает бровь и усмехается. — Так бы сказал отъявленный мерзавец.
— Но разве… — охаю я. — В прошлый раз…
— В прошлый раз ситуация была иная, Анечка, — Тимур щурит глаза. — Нет, манипуляций с братом ты не получишь, и требовать взамен мы ничего не станем.
И я его целую, потому что сил терпеть весь этот бурлящий поток в груди невозможно. С упоением вдыхаю его удивленный выдох, отстраняюсь и тут же ныряю в объятия Ромы, чьи губы с жадностью накрывают мои. И мне все равно, что газонокосилка в стороне стихла и что рабочий с круглыми глазами смотрит на меня, но через секунду на меня обрушивается паника. Отталкиваю Рому, вскакиваю и прячу лицо в руках:
— Я так не могу… Мы должны остановиться… Умоляю…
— Что не так? — обескураженно шепчет Тимур.
Отрываю ладони от лица, сжимаю кулаки и разворачиваюсь к Роме и Тимуру. Делаю вдох и выдох. Вдох и выдох, а затем говорю:
— Я влюбилась.
Глава 48. Молодые и глупые
— Любопытно, — отвечает Тимур на мое громкое признание, от которого рабочий в стороне за сердце схватился. Откидывается назад. — И в кого же? — глаза недобро вспыхивают. — И когда успела?
Я молчу, потому что я потратила всю свою смелость на короткое признание, а растекаться в объяснениях, что я в каждого втрескалась… Да я вот-вот упаду в обморок.
— В кого, Одинцова? — голос Тимура звенит сталью. — Вопрос повторять не буду.
Я перевожу взгляд на Рому, а тот удивленно вскидывает бровь. Молчание, и Тимур сжимает переносицу:
— Переиграл, сволочь, — медленно выдыхает, встает и шагает прочь, — понял. Выхожу из игры.
— Стой! — рявкаю я, а рабочий на газоне уже две руки прижимает к груди.
— Я всё понял, Одинцова, — Тимур сердито отмахивается.
— Да что ты понял-то? — топаю ногой.
— Да, что ты понял? — интересуется рабочий и во все глаза смотрит на Тимура, который замер на дорожке спиной ко мне. — Я вот ничего не понял.
— Ты выбрала Рому…
— Да не выбирала я его!
— Тогда кто? — разворачивается и сверлит злым взглядом.
— Господи… — рабочий качает головой. — Какие страсти…
— Вы… — сдавленно шепчу, — оба…
— Со страстями я поторопился, — рабочий вытирает лоб грязным платком.
— Оба? — Тимур вопросительно изгибает бровь.
