Двое членов экипажа уже ушли, а двое других отправлялись в рейс через несколько часов, но если понадобится, я закончу работу в одиночку. Я повернулся и положил руку на плечо Киш. Она дважды моргнула.
""Во сколько закрывается финишная линия?"" спросил я. Ее глаза расширились, как будто она смотрела, как из середины моего лба растет член. Она была настолько дезориентирована, что я снова спросил: ""Во сколько финиш?""
Киш знал, что на самом деле я хотел узнать, достаточно ли у меня осталось времени, чтобы пробежать последние сорок с лишним миль. Забег начался четыре дня назад, но у бегунов было 110 часов, чтобы его завершить. Она села и взяла с тумбочки телефон. ""У нас есть пятнадцать часов"", - сказала она.
В том, как она это произнесла, было что-то очень важное, что подлило масла в огонь. Может, она и не понимала, почему я все еще держусь за эту гонку, но ее решение было принято. Она была в деле, и это главное. Мы встали. Я позвал двух членов своей команды, которые все еще были с нами, и спросил, не захотят ли они отложить свои рейсы еще на один день.
Уже через несколько минут мы все были на кухне, раскладывая снаряжение и наскоро перекусывая. Небольшой отдых пошел мне на пользу, и, хотя высота Моаба составляла всего четыре тысячи футов и все могло измениться, когда мы вернемся на высоту, я недолго останусь в высокогорной местности. Оставалось всего полторы мили подъема, а затем долгий спуск обратно в город. Но не подумайте, что мое желание закончить работу было вызвано желанием вернуться и пробежать еще сорок миль. За последние четыре дня я пробежал уже 215 миль, и хотя я чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы продолжать бег, мое тело начало восстанавливаться, а значит, я был скован и сильно опух. Я знал, что это будет больно.
Перед отъездом Киш позвонила моему домашнему врачу, чтобы убедиться, что я не иду на ненужный риск. После минутного молчания, чтобы обдумать, с кем она говорит, и просмотреть в уме мою толстую медицинскую карту, она дала добро. ""Если вы почувствуете какие-либо симптомы, пожалуйста, немедленно остановитесь, покиньте трассу и вернитесь на более низкую высоту"", - сказала она.
Когда мы ехали в гору, у меня заложило уши, что стало напоминанием о том, как много высоты мы набираем. Я понятия не имел, что произойдет на высоте 10 500 футов, но, хотя мне не очень хотелось снова бежать, я подозревал, что способен на это, а значит, должен был попытаться довести дело до конца. Завершение чертежа - вот что меня волновало, поэтому я сосредоточился именно на этом."
"Киш заехал на стоянку возле двухсотмильной отметки, где я сошел с дистанции. Я хотел не терять времени на набор высоты. Мы с пейсером взяли снаряжение и быстро направились в гору.