Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within — читать онлайн бесплатно полностью

Начиная со следующего дня после операции, Киш несколько раз хотел обратиться к хирургу и попросить его объяснить уровень боли и неподвижности, потому что они выходили за рамки ожиданий, которые он озвучил. Я чувствовал то же самое, но изо всех сил старался контролировать свои эмоции и не нажимать кнопку паники. Однако по дороге домой из его кабинета после того, как я узнал о просверленных им отверстиях, мое беспокойство возросло.

В тот вечер мы с Кишем провели небольшое расследование, и то, что мы прочитали в Интернете, оказалось тревожным. Из того, что я понял, следовало, что он сделал мне какую-то операцию по микроперелому и ни словом об этом не обмолвился. После нескольких бессонных ночей я написала доктору около пяти утра и сказала, что мне нужны ответы, причем прямо. К моему удивлению, он ответил сразу же и продолжил повторять, что состояние коленей будет только улучшаться после того, как их приведут в порядок. Я спросил его о процедуре микрофрактуры. Он сказал, что операция по микрофрактуре предполагает минимум пять отверстий, а он ""просверлил"" только два и что к этому моменту они ""должны"" быть заполнены. Он сказал, что очень скоро я вернусь к бегу, как раньше, и что ничто меня не удержит. Я и так догадывался, что этот доктор - полное дерьмо, но этот обмен сообщениями подтвердил это.

Я больше не могла ему доверять. Какими бы чистыми ни были его мотивы, он принимал сомнительные односторонние решения, плохо справлялся со своими обязанностями, оставил меня без костей, а потом понемногу сообщал мне тревожные подробности. Всему этому не было оправдания.

17 марта я впервые после операции встала на беговую дорожку. Я была на физиотерапии, и персонал еще не знал об этом, но я уже решила, что это мой последний день. Мое правое колено чувствовало себя немного лучше. Левое по-прежнему ломило и разваливалось на медиальной стороне. Терапевты, которые следили за моим прогрессом, были связаны с моим хирургом, и, несмотря на мою боль, они хотели, чтобы я пробежался с ним в течение пяти минут. Я пробежал сорок две."

"Не потому, что мне было хорошо. Каждый шаг причинял адскую боль, но я продолжал идти, потому что знал: это будет моя последняя пробежка в обозримом будущем, а может, и навсегда, и, учитывая, какое центральное место бег занимал в моей жизни так долго, пять минут показались мне недостаточным прощанием. Пять томительных миль агонии имели большее значение, и когда все закончилось, я выключил беговую дорожку, осторожно ступил на пол и, ковыляя, вышел за дверь.

Пока я ехал домой, я испытывал противоречие между своим стремлением оставаться достаточно терпеливым, чтобы великая компенсирующая машина снова сделала свое дело, и страхом, что на этот раз все действительно кончено.