Автор
В Неверной Ида встречает старого друга-соперника в лучшем ресторане городка, где кажется, нет ничего лучше. Но Влад видит неухоженную забегаловку через окна: настороженно смотрит он на бывшую жену за рулем. Казалось бы обыденное переплетение судьбы в Неверной становится тонким крючком, привлекающим читателей....
Она с трудом осознавала каждое сказанное им слово, в них не было ни намёка на то, зачем он здесь оказался, только острые пики оскорблений, которые проходя сквозь толщу воды в её аквариуме, теряли скорость и остроту и совсем не ранили. Больше нет. Она это пережила, внутри себя. Что толку корить себя за поступок, который перечеркнул её жизнь с ним, если ничего уже не исправить? Где-то в умной статье про психологию она читала, что эмоциональная боль длится всего пятнадцать минут, остальное люди накидывают себе сами, убеждая, что им до сих пор больно.
С ещё большим трудом она смогла открыть рот и издать из себя звуки, которые сложились в слова. Когда он после насмешек и издевательств ответил «соскучился», вода в не аквариуме неожиданно стала обжигающим кипятком, бедная рыбка начала вариться заживо. Она перестала себя контролировать, и таблетки не помогли, её обуял дикий животный страх, хотя именно эти слова где-то глубоко в душе, маленькая Ида из прошлого хотела услышать.
Но сейчас это была новая Ида, истерзанная, поломанная, как надоевшая игрушка, потерявшая товарный вид. Она намеренно не стала прихорашиваться перед встречей, а была самой собой, чтобы он удостоверился, что с ней покончено, Ида ему ничем не угрожает, не собирается бороться за опеку над сыном, чтобы Влад оставил её в покое.
Вспоминая всё, что бывший муж наговорил ей за сегодня, Ида пыталась осознать главное, уже незамутненным таблетками сознанием.
Влад сказал, что у неё есть доказательства, что измены не было? Бред…
По стеклу аквариума вдруг застучали маленькие кулачки:
— Ня-ня! Ня-ня! Ня-ня! Ты там? Ня-ня! Писать мне надо!
— Я выхожу, солнце, сейчас. — охрипшим от плача голосом ответила рыбка, превращаясь обратно в человека и вставая с пола.
Когда она открыла дверь, в ванную совмещенную с санузлом забежала маленькая девочка, тряся блондинистыми кудряшками. Она со знанием дела, убрала крышку со своего розового горшка и кряхтя, как маленькая старушка, уселась на трон.
— Ня-ня, я чуть не описалась! Ты не слышала? Я тебя звала! — пролепетало маленькое, но такое самостоятельное, чудо.
— Не слышала, извини, Соня.
