О чём книга «Неверная»
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.

Автор
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Неверная» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Три года назад он выгнал её из дома за измену. Теперь он возвращается, чтобы узнать правду. Но эта правда может разрушить всё, что они оба построили. Роман о любви, предательстве и секретах, которые меняют судьбы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоило им увидеть Иду, они облепили её со всех сторон и она через усталость отвечала на и вопросы и слушала, что они говорят. Зарема тихо сидела рядом с песочницей и как-то странно себя вела, стоило Иде на неё взглянуть, как она стыдливо прятала глаза."
"Во двор вышел Влад и присел на лежак около бассейна, где расположилась его жена. Только сейчас она заметила, что его руки замотаны бинтами, она удивлённо посмотрела на них, потом на мужа, пока Соня в это время оккупировала дядю Влада и залезла к нему на колени, что-то увлечённо рассказывая про Кузю.
Ида нахмурила брови, чувствуя какую-то странную ревность и к дочери, и к Владу. Она замечала, что Соня уделяет ему много внимания, несётся сломя голову, когда он приходит домой, постоянно с ним разговаривает, что-то рассказывает, торчит на его террасе, где Влад разрешал ей сидеть и тихонько рисовать. Правда, тихонько у неё не получалось, а он даже не ругался по этому поводу. Влад всегда терпеливо её слушал, брал её за руку и шел с ней, если она куда-то его звала. Соня даже выдрессировала его махать ей, когда он уезжает на работу, девочка выбегала во двор и махала ему, что есть силы, как раньше бабушке. Влад иногда ей сигналил, и она визжала от счастья на весь двор, а Котик в это время затыкал ушки. Он уже перестал так часто носить наушники, и просто прикрывал ушки ладошками, когда было слишком громко.
Она никак не могла понять своего мужа, который очень сильно скрывал раздражение от одного вида и поведения Костика, но при этом с Соней проводил время довольно охотно. Что у Влада вообще в голове? Или мужчины действительно любят детей только от своей любимой женщины, даже если они не его? Она раздраженно фыркнула своим собственным мыслям и резко слезла с лежака, направившись на кухню, чтобы занять руки и приготовить простой ужин, на изыски сил не было. За ужином Ида клевала носом в тарелку, организм всё ещё был в отходняке после вчерашнего. Влад угрюмо молчал.
— Я так устала, Идочка. — тяжело вздохнула Соня. — Спать так хочется, только бабулечке позвоню, она сказку мне почитать обещала интересную, потом помолюсь и спать. Ангелочки ко сну придут.
Влад искоса посмотрел на Соню, которая сладко зевнула и засунула в рот последний кусочек котлетки.
— Вы что как медленно кушаете? Пойдемте Кузеньку кормить скорей, а то мы то поели, а он то там голодает! — поторопила Диму и Котика генерал Любимова.
Мальчики послушно доели свои порции и наперегонки побежали кормить собаку. Его кормили строго по расписанию, а вот котята, которых с подачи Сони теперь звали Фунтик, Жигарик и Фрося, получали еду круглосуточно и отъелись до размеров почти взрослых кошек. Они втроем бегали наперегонки вокруг обеденного стола, за которым остались лишь муж с женой.