Автор
В Неверной Ида встречает старого друга-соперника в лучшем ресторане городка, где кажется, нет ничего лучше. Но Влад видит неухоженную забегаловку через окна: настороженно смотрит он на бывшую жену за рулем. Казалось бы обыденное переплетение судьбы в Неверной становится тонким крючком, привлекающим читателей....
А ещё запомнила, как мужчина говорил, что она шлюха, жена-блядь… Влад передал привет?
Оставшаяся внутри жидкость, видимо, решила покинуть тело через слёзы, а Ида не могла даже поднять руку от усталости и боли, чтобы смахнуть слезу. В её руке была воткнута игла-катетер, заклеенная пластырем. В носу кислородная трубка, которую Ида резко вытащила, чтобы не задохнуться от слез.
— О, вы очнулись!
Круглолицая девушка в синей униформе медсестры нагнулась над Идой и встревоженно всматривалась в её лицо.
— Плачете? Больно? Пить хотите? Утку принести? — закидала её вопросами девушка, и Ида не знала, на какой первым делом ответить.
С грехом пополам больная дала понять, что хочет пить и писать, и да, ей больно, как будто бы везде.
— У вас лёгкое сотрясение, два ребра с трещинами, множественные ушибы внутренних органов, так что писать будете кровью пока, сразу говорю, не пугайтесь. — тараторила медсестра. — А так ничего страшного, до свадьбы заживёт. Я ваша медсестра, поухаживаю за вами, меня Лена зовут.
Девушка улыбнулась приветливой улыбкой, из под её шапочки выбилась светлая кудряшка, как у Сонечки. Соня… Она так просилась пойти с Идой вечером в магазин, хорошо, что не пошла. Избитая женщина, наконец, попила воды, затем пережила страшное издевательство — ей вытащили мочевой катетер. Затем наступили десять минут позора — она воспользовалась уткой, сгорая от стыда перед медсестрой.
Осмотревшись вокруг более пристальным взглядом одного глаза, Ида поняла, что она в одноместной просторной палате, где был отдельный вход в душ и туалет, стоял холодильник, на стене телевизор, у дальней стены диван для посетителей, столик и удобные кресла со стульями.
Мысли Иды сплелись клубком ниточек и поползли змейками в разных направлениях, сотрясение дало о себе знать. Мозг болит иначе, чем тело. Оно говорит правду о боли, которое испытывает, а мозг лишь обманывает лживыми картинками.
— Где я? — прохрипела Ида, покрываясь муражками от того, что скрывалось за ответом.
— В больнице, вы не помните, что с вами было? — ответила девушка, подготавливая одежду, чтобы переодеть больную.
— Где я? — ещё раз повторила Ида, подвергаясь принудительному переодеванию.
— В больнице.
— В каком городе? — наконец, собрала путающиеся в голове мысли Ида.
— В Москве. — ответила девушка, заканчивая с переодеванием.
