Автор
Эзен сдалась перед жестким требованием старшей сестры. Внутри разливалось разочарование и желание отомстить за унижение. Месть полукровки, несущей в себе тайны прошлого, начинается здесь. Искры затаенного гнева взрываются в душе Эзены, превращая ее из слабой хрупкой девушки в могучего мстителя....
Только глазишки твои чёрные остались на лице. Красивущие же!
Я рассмеялась. А потом мне в руки всучили бутерброд с мясом и помидором. Я со стоном удовольствия проглотила его, откинувшись на спинку неудобного стула.
Мебели тоже не хватало. Хотя его высочество Кристофер Драг и пытался снабдить нас всем необходимым. Понимал, что от этого зависят жизни его воинов.
— Тебе есть куда идти? — спросила мадам Беатрис, наливая мне мятного чая, пока мадам Крум бегала от полки к полке, пересчитывая лекарства.
— Да. Я тут отдохну, — зевнула я.
— Она свою комнату одна из первых отдала под палату, — сдала меня мадам Крум.
— Ну мужчинам нужнее, — отмахнулась я.
— Так дело не пойдёт. Тут даже неудобные диваны заняты больными. На стуле, что ли, спать собралась?
— Могу и на полу.
— Простудишься — придётся лечить. Нет, надо подумать… — мадам Беатрис, наша главная целительница, потерла устало переносицу. — Есть такой, кого можно выписать и отправить домой?
— Нет. Ни в коем случае, — ответила я. — Есть у меня одно место, куда я могу пойти, — уже тише добавила я.
— Точно?
Она знала, что я не из столицы и к тому же сирота.
— Да.
Я не врала. У меня на шее висел магический ключ. Я никогда его не снимала. Хотя и пользоваться не собиралась.
Это был ключ от городского особняка Торвальда.
Но, видимо, настал тот самый случай, на который он мне оставлял доступ в его дом.
Он говорил, что могу там поселиться. Но мне было неудобно и неловко.
Там слишком роскошно, много комнат, большая площадь. Я чувствовала себя не в своей тарелке.
Хотя это и бред. У нас все серьезно.
— Тогда снимай фартук и шуруй отдыхать. Чем быстрее придёшь в норму, тем быстрее приступишь к новой смене, — махнула рукой пожилая целительница.
— Есть, мадам, — шутливо отдала честь я, приложив к голове, покрытой белой косынкой, ладонь ребром.
— Она ещё смеётся надо мной, — мадам Беатрис закатила глаза, но я видела, что она прятала улыбку, а морщинки собрались вокруг её глаз.
В итоге меня выпроводили под белые рученьки из академии и усадили в кэб. Я тихо назвала адрес, хотя вряд ли от женщины удалось скрыть, куда я могу отправиться.
Мы с Торвальдом уже полгода вместе. И всё шло к свадьбе, пока Лаос не внёс свои коррективы.
Чуть было не уснула в мерно покачивающем кэбе, как тот остановился. Я вышла, заплатив кучеру.
Дотронулась до кованой калитки. В особняке было темно.
Значит, тут никого.
Отлично.
