Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Я так старалась отгородиться от толстушки Маши, что начала терять себя. Зло сорвала одежду и вошла в душевую кабину, захотелось смыть с себя усталость, прогнать дурные мысли, но легче не стало. Шампунем и гелем для душа не смыть чужую личину. Она приросла ко мне, как вторая кожа.
Все таки не выдержала, закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Голая, жалкая, чужая самой себе.
Ева. Маша. Ева. Маша… кто я?!
Разрыдалась так сильно, что не заметила, как дверцы душевой кабины открылись и под обжигающе — горячие струи зашел Ник.
- Я знал, что ты без меня и минуты прожить не сможешь, но так убиваться все же не стоит, к тому же твои друзья в безопасности, живы, здоровы и рвутся в бой, - он попробовал пошутить, но мне было не до смеха.
Легко ударила его ладонью по груди и сразу же к ней прильнула. Новость, что с Марфой и Матвеичем все в порядке, легла на сердце тихой радостью. Еще одна победа, вырванная у завистливой судьбы.
- Слишком много о себе думаешь, - прошептала между всхлипами.
- Расскажешь, что случилось? Я оставил вас на несколько часов, а теперь нахожу мою невесту, рыдающей в душе, - Сабуров погладил меня по спине, без намека на сексуальный подтекст.
Но его слова напомнили о том, что я никогда не смогу стать его женой по-настоящему. Взрезали свежую рану, и она кровоточила с новой силой.
- Я не твоя невеста, - ответила, чувствуя, как пустота в груди разрастается, пожирая все светлое, что могло между нами быть после того, как отправим Ивана за решетку.
- Амазонка, прости, кольца у меня с собой нет, прятать некуда, - Ник неловко усмехнулся и пожал плечами. Но мне было не смешно.
Я приподняла голову и заглянула ему в глаза.
- Ник, как ты не понимаешь, я навсегда останусь женой Ивана. Покойнице никто не даст развода.
- Но ты можешь выйти за меня, как Ева, - Сабуров не сдавался.
- Она никто! Фикция! Женщина, рожденная ради мести! Я – не она! – сразу же устыдилась вспышки, поспешила извиниться, нельзя срываться на того, кого любишь, как бы тяжело ни было, - прости, я просто устала.
- Тш-ш-ш, Маша, я понимаю, все понимаю, мы найдем выход, придумаем, как тебя вернуть, я придумаю, - Сабуров взял меня двумя пальцами за подбородок и притянул к себе, смял губы поцелуем, больше не давая мне думать о пустоте, больше не давая мне плакать.
Ник целовал мои плечи, шею, жадно припадал к затвердевшим соскам, прикусывал кончики и быстрее зализывал.
