Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
И мы с Ником могли спокойно нежиться в объятиях друг друга, пока остальной мир ждал снаружи. Теоретически, когда ветер поднимал полог, нас могли видеть гости соседних вил, выстроенных вдоль побережья с белоснежным песком. Практическим нам было на это наплевать.
Мы сбежали на край света от пристального внимания прессы. Спрятались ото всех, даже от друзей. Марфа обещала приехать в Москву на свадьбу и притащить Матвеича, но наотрез отказалась погостить у нас на вилле, хотя Ник уладил все ее проблемы с законом.
Дарлинг и Стас теперь работали на меня вполне легально.
Следствие над сообщниками Ивана все еще шло, но с информацией, полученной от Алмазова, процесс ускорился.
Жизнь налаживалась, и мы с Ником решили уделить время себе, позволили себе любить, не оглядываясь на прошлое.
Я развязала тесемки лифа от купальника и кинула его на песок рядом с широким лежаком на двоих.
Сабуров удивленно приподнял брови, словно мы раньше не занимались любовью в этой самой беседке днем.
Я хотела его – это все, что имело значение. Мы слишком много пережили, чтобы отказывать себе в удовольствии любить друг друга, когда захотим.
- Ты удивительная женщина, Маша, я говорил тебе об этом? – спросил Сабуров, приподнялся на локтях и поймал губами мой сосок, жадно лизнул его, оставляя на коже влажный след. От налетевшего бриза сосок моментально затвердел и заныл. Ник впился в него губами и не отпускал несколько мгновений, поигрывая языком, прикусывая, полизывая.
Я прогнулась и застонала, как же хорошо.
Сабуров спустился ниже, выписывая восьмерки языком на моем животе. Тело отвечало на ласки, между ног стало горячо и влажно. Каждая клеточка во мне хотела этого мужчину. Моего мужчину."
"Ласки Ника становились все откровеннее и алчнее. Он сжимал мою грудь ладонями, терзал языком клитор и лоно, доводя до исступления, но оставляя балансировать на самом острие оргазма, не позволяя сорваться в теплые волны удовольствия. Только затем, чтобы, когда нежность станет невыносимой, ворваться в меня одним резким, сильным толчком и жадно вбиваться в лоно, яростно сжимающееся от нахлынувшего оргазма.
- О, Ник, - простонала, когда внутри разлилась его горячая сперма. Мы слились в одно целое, переплелись телами и судьбами.
- Надеюсь, что ты забеременеешь сегодня, - Сабуров поцеловал меня в губы, не давая ответить.
Я зарылась пальцами в его волосы, углубляя поцелуй, впиваясь в его рот губами, проникая языком.
