Автор
В темном аэропорту жестокие истерики и унизительный вылет отодвинули неизбежное — смерть приближается, но еще нет конца. Встреча родственников в душной машине огнем обжигает каждый эпизод: боль, ненависть, предательство и страх. Неверный уход нарастает по жестам и взглядами, а сама жизнь кажется последней игрой под надрывом....
Они не имели права отнимать мою жизнь! Не имели права отнимать компанию, которая принадлежала мне!
Рыдать и лелеять обиду, убиваться из-за предательства буду потом. Сейчас главное – выжить! Не дать Ивану совершить задуманное.
Я с детства боялась воды, с того самого дня, когда едва не утонула во время шторма, потопившего яхту, на которой мы отправились в круиз. С того самого дня, когда погибла мама.
Но нужно преодолеть, побороть страх. Спрыгнуть в воду и доплыть до берега. Я нервно облизнула губы. Иван не знает, что я брала уроки плавания.
Как же больно, как страшно!
С ужасом посмотрела на черную воду, плескавшуюся вокруг лодки. Ночь упала на тайгу. Темнота – мой шанс. Надо задержать дыхание, нырнуть и проплыть несколько метров под водой, не думая о бездне подо мной.
Едва шок спал, мозг начал работать. Иван не выстрелит. Ему нужно, чтобы на теле не осталось пулевых ранений, если хочет списать все на несчастный случай.
Мысли и тело сковал холод, я не позволяла себе думать о предательстве, не позволяла броситься с обвинениями на Карину и Ивана. Это могло меня погубить.
Внутри я умирала, но осторожно сняла с шеи камеру. Она бы потянула на дно и помешала плыть.
Иван усмехнулся, покачал головой, словно разгадал мой план. Нет, дорогой, ты его еще не знаешь.
- Хватит! – истерично закричала сестра и повернулась к Ивану, - я не хочу в тюрьму!
- Заткнись, дура, - процедил муж.
- Не надо! – Карина бросилась на Ивана, стараясь выхватить пистолет. Он отбивался. Я воспользовалась моментом, отбросила камеру, которую все еще держала в руках и хотела прыгнуть в воду. Но вдруг ночную тишину разрезал выстрел. Плечо обожгло болью, я потеряла равновесие и полетела в реку, не успев задержать дыхание, не успев ничего. Рухнула в ледяную круговерть прямо в объятия своим страхам.
От плеча по телу разлилась острая выворачивающая боль, рука отнималась и не слушалась.
Иван стоял в лодке, одной ногой наступив на борт. И высматривал меня, он все еще держал пистолет, готовый добить меня, пристрелить, как псину. Сестра рыдала и причитала, в последних отблесках дневного света в ее глазах горело сожаление. По виску стекала струйка крови.
